Кружевница из ковена Будриоли

- Значит, для этого дела такая была. А как венчаться: не такая? – Вревский на секунду прикрыл глаза, морщась от боли. – Если противиться начнет, накажу. Да так, что на всю жизнь запомнит.

- Спасибо, барин! Спасибо! – Даша низко поклонилась ему, а потом тихо спросила: - Ваша милость, а что Лев Сергеевич показал-то? Болезня какая у меня смертельная? Тогда и венчаться проку нет…

- Иди, Дарья. Одна у тебя болезнь – отсутствие ума, - процедил барон. – Прочь, поди.

Горничная еще раз поклонилась и выскочила за двери.

- Лев, подойди ко мне, – Вревский взял сына за руку, усадил его на кровать, а сам присел на корточки рядом. – Нам нужно поговорить.

Мальчик молчал, глядя в пустоту своими яркими глазами.

- Нельзя говорить людям о том, что у них внутри, если они сами не хотят этого, - барон говорил мягко, ласково, чтобы не обидеть сына. – Иногда некоторые вещи лучше держать при себе. Ты напугал Дашу, понимаешь?

- У Даши будет ребенок? – Лев приподнял брови. – Но как он забрался в нее?

Несмотря на боль, Вревский улыбнулся.

- Когда ты станешь старше, то обязательно все поймешь. Я тебе обещаю.

Лев вдруг протянул ручку и положил ее на голову отца. Барон даже вздрогнул от резкого чувства облегчения. От ладони сына исходило тепло, растворяя боль и вводя его в сонное состояние.

- Спасибо, сынок, – Вревский взял маленькую ручку, чтобы поцеловать ее, но ребенок вдруг бросился к нему в объятия. – Ты чего, Лёвушка? Сынок…

- Вы не оставите меня? – прошептал мальчик, все сильнее прижимаясь к нему.

- Нет. Как же я могу оставить тебя? Ты мой сын, - барон погладил его по густым волосам. – Мы одна семья.

- А мама тоже будет жить с нами? – Лев отстранился от отца. – Когда она приедет?"

"- Дорогой, маму забрали ангелы. Теперь она живет с ними на небе, - аккуратно ответил Вревский. Сын в первый раз за все время спросил о матери.

- Я знаю. А другая мама? – он положил ладонь на грудь барона. – Вам можно говорить о том, что внутри?

Вревский кивнул, напряженно глядя на сына.

- Здесь есть болезнь, батюшка… Но она приятная… Щекочет, как хвост нашей кошки Милли, - хитро усмехнулся малыш. – Пуши-и-иста-а-ая…

Вревский ничего не ответил ему. Он помог мальчику раздеться и уложил под одеяло.

- Спи, сынок. Все у нас будет хорошо.

Лев кивнул, после чего закрыл глаза. Барон немного посидел рядом с ним. Затем, потушив свечи, вышел из комнаты и оперся спиной о стену.

Головная боль ушла, оставив после себя неприятное ощущение пустоты.