Игрок

"

"– День без тебя становится бесконечным – адом, из которого нет выхода. Стоит мне закрыть глаза, я вижу тебя, слышу тебя, но, просыпаясь, понимаю, что я один. Я так больше не могу, Кирби. – Еще шаг, я отстранился и поднял руку, заставляя ее сделать оборот, а затем резко притянул ее к своей груди и обхватил так крепко, словно она могла в любой момент растаять из-за гребаного холодного дождя. Я прижался своим лбом к ее, ведя Кирби в танце под песню из ее плейлиста, под песню, которую я никогда не включил бы в своей машине, но уже знал наизусть.

– Ты сумасшедший.

– И ты без ума от этого, признайся.

Кирби сжимала мою мокрую рубашку в руках, трогала меня так, словно я принадлежал ей. Черт, моя голова кружилась, а жар медленно опускался от шеи, наполняя грудь.

Она наконец заметила, что все это время я веду ее в танце, и начала оглядываться по сторонам.

– Что ты делаешь? – шепотом спросила она, заливаясь краской от смущения.

– Мы танцуем.

– Но это так глупо.

– Ни капли, – возразил я.

– Все смотрят.

Двигая бедрами и управляя ее телом, я мягко поцеловал ее, а отстранившись, обратил внимание на окна ресторана, наши друзья, и не только они, наблюдали за нами, наверняка считая нас ненормальными.

– Плевать на них.

– А если я оступлюсь?

То упадешь прямо в мои объятия, перестанешь изображать из себя стерву и больше не сможешь вернуться к танцу.

– Я не позволю тебе оступиться.

***Промокшие и замерзшие, но чертовски счастливые, мы ввалились в мой таунхаус. С лица Кирби – моей Кирби – не сходила улыбка. А я едва мог контролировать себя, эмоции были на пределе. Мое сердце сжалось в груди от ее неловкого смеха, когда, целуясь и стягивая мокрую одежду друг с друга, мы случайно задели и перевернули пустую фарфоровую вазу в египетском стиле. Она разбилась, но я не обратил бы внимания, если бы Стоун не указала мне.

Плевать.

Пусть хоть весь мой дом развалится, мне было все равно. Ничто из этого не имело значения. Кирби рядом, и это самое главное. Она хочет меня так же сильно, как и я ее, а остальные вещи меня не волновали.

Когда она осталась в одних трусиках, я припал к ее груди, осыпая поцелуями каждый сантиметр холодной кожи. Кирби часто дышала, нетерпеливо сдавливая мои плечи, вздрагивая каждый раз, когда я касался ее тела горячими ладонями.

Нет.