Игрок

– Хочешь есть? – спросил я, закрывая холодильник.

Шпиц продолжал рычать.

– Хочешь надрать мне зад, я прав?

Я кинул быстрый взгляд на электронные часы над плитой Кирби, и до меня дошло. Семь утра. Мое настроение тоже было бы паршивым, если бы у меня не было возможности отлить.

– Хочешь гулять?

Рычание стихало, подобие лайки навострило уши.

– Гулять? Пойдем гулять?

Он замолчал и завертел головой, вслушиваясь в мои слова, а затем сорвался с места и понесся в холл, уже через пару секунд он бежал назад с поводком в зубах.

Я улыбнулся. Кажется, нам все же удастся поладить.

После душа я был в одних джинсах, поэтому накинул футболку, захватил куртку, и мы с псом направились в парк. В целом наша прогулка была неплохой, минусом стало то, что мне пришлось убирать за ним дерьмо. Плюсом – то, что пакетики для дерьма лежали рядом с поводком в холле квартиры Стоун, и я предусмотрительно взял их с собой. После прогулки мы направились в пекарню, где я вымыл руки и взял для Стоун свежей выпечки.

"Вернувшись, я принялся готовить завтрак: сделал глазунью и поджарил бекон. Приготовил тосты и быстро положил сверху пару ломтиков сыра, чтобы тот успел расплавиться. Кирби вышла из комнаты как раз в момент, когда я раскладывал все по тарелкам.

Ее волосы все так же были распущены, но аккуратно лежали на плечах и груди, по всей видимости, она уже побывала в ванной, ведь расчесала их, а еще переоделась.

– Доброе утро, Ледяная принцесса. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – пожала плечами она, как-то нерешительно сминая край футболки в руках, а затем взобралась на барный стул.

– Голодна? – спросил я, пододвигая тарелку к ней, а затем обошел стол и прижался губами к ее затылку.

Сначала Кирби замерла, а затем отстранилась и взглянула на меня:

– Нам нужно поговорить.

Мне не нравился тон ее голоса. Мне не нравилось то, как она смотрит на меня, – так, словно нас не ждет ничего хорошего.

– Да, я тоже хотел поговорить с тобой, но сначала, может, тебе выпить таблетку? Твой живот не болит?

– Черт. Рэй, просто хватит этого! – воскликнула она, хватаясь руками за голову, будто один звук моего голоса вызывал у нее сильнейшую головную боль.

Я сжал челюсти. От волнения что-то болезненно закололо на затылке.