Игрок

 – Или я все-таки не был кем угодно?

Она сглотнула, приоткрывая влажные губы и в смятении опуская взгляд.

– Неужели тебя это так волнует?

Я невесомо обхватил пальцами ее подбородок, чтобы она посмотрела мне в глаза.

– Да. Меня это волнует.

Ее ресницы, слипшиеся от воды, затрепетали, и впервые за все это время я не смог увидеть в ее глазах фальши.

– Ты не был кем-угодно. Ты был тем, кого я хотела в ту ночь.

– Только в ту ночь?

– Не только.

От тихого голоса мою грудь обдало теплом.

Я провел кончиками пальцев по ее шее и погладил чокер.

Я не хотел больше сдерживаться.

– Отлично, – прошептал я, хватая ее за щеки и накрывая холодные губы своими губами, ладонью властно погладил мокрое кружево на ее груди и сжал твердую бусину под ним между пальцами.

Кирби застонала и схватилась за мою шею руками.

– Давай, откройся и обхвати меня ногами, почувствуй, как сильно я желаю этого, – пробормотал я в ее губы.

Она послушалась и прижалась сводом бедер к моему твердеющему члену, от столь интимного соприкосновения испуская стон.

Это произошло снова.

Яркая вспышка, выжигающая все внутри меня до самых костей.

Я так нуждаюсь в ней, гораздо сильнее, чем мог представить.

Моя персональная зависимость и одержимость."

"Как я мог наивно полагать, что мне будет достаточно? Как я с такой уверенностью заявлял, что Стоун не волнует меня, если прямо сейчас я ощущал сильнейшую эйфорию только от осознания того, что целую именно ее, а не любую другую?

Чертова Кирби Стоун.

Она надавила на мою грудь ладонями, и я сорвался, целуя ее несдержанно, жестко терзая губы и грубо стискивая бархатную кожу. И только когда Стоун замычала и попыталась оттолкнуть меня, я понял, что это был вовсе не порыв страсти с ее стороны.

– Нам нужно остановиться. Ты с Далией, и другие девушки… – пробормотала она, но я не смог оторваться от нее и снова приник к ее губам.

Она не хотела быть со мной. Это ощущалось больнее, чем сокрушительный удар от одного из здоровяков из «Калгари».

– Не будет Далии, не будет других девушек. Только ты.

Она облизнула губы.

– Я не понимаю…

– Ты получишь меня, а я тебя, без посторонних.