Играть, чтобы жить. Кн. I. Срыв. Кн. II. Клан

Она разъединит наши судьбы, после чего ты будешь свободен от оков брака.

Девушка грустно улыбнулась, указала на место у Алтаря и валяющийся в луже крови кинжал.

– Ты готов?

Я поежился:

– А по-другому никак нельзя? Колоть себя ножом… Да и Богиня ваша имеет уж больно крутой нрав.

Княгиня осуждающе покачала головой."

"– Робкий князь достался дроу. Посмотри на меня! – девушка вновь прижала руку к округлому полушарию груди. – Я умирала сегодня сотни раз, и все ради тебя. Найди и ты в себе смелость добровольно отдать свою жизнь, пусть хотя бы ради расставания! И не бойся богини, я Верховная жрица, со мной ты в безопасности.

Девушка подошла к небольшому мифриловому сундучку, откинула крышку и щедрой горстью зачерпнула россыпь драгоценных камней. Небрежным жестом метнула сокровища в черно-красное пламя, горящее в изголовье Алтаря. Камни вспыхнули и исчезли, даже те, что летели стопроцентно мимо.

– На счет три! Ударим одновременно, ты – меня, а я – тебя. Хотя постой! Ты же воскреснешь не пойми где! Бессмертные… – она раздраженно выплюнула слово, прозвучавшее как ругательство.

– Скорей, у нас меньше минуты, на Восьмицветные Кольца ушло камней на двести тысяч, не заставляй меня тратиться вновь! Смени точку воскрешения, я знаю, ты умеешь! Ну что за нерешительность, ты Первожрец в темном Храме и Князь в своей резиденции, в Друмире нет безопасней места для тебя, скорей же!

Подаваясь логике и давлению, я быстро пролистал магическую книгу, отыскал заклинание смены Точки Воскрешения и активировал его.

Внимательно наблюдавшая Руата, кажется, была довольна.

– На счет три! Закрой глаза, так легче… Раз! – Она завела руку за спину, нащупывая за поясом второй кинжал. Какое многофункциональное платье… – Два!..

Не знаю, что заставило меня открыть глаза… Я взглянул на занесенную над моей головой руку Руаты, разглядел зажатый в ней клинок и вздрогнул.

– Паучий Кинжал Верховной Жрицы Ллос.

– Существо, принявшее смерть от этого клинка и окропившее своей кровью алтарь, умирает окончательной смертью, и его душа навечно попадает в Темные Чертоги.