Играя судьбами

И мне нравился этот момент. Очень красивый и личный. Другой.

– Необычно, не правда ли?

Я замерла, перестав дышать. Мой кошмар, мой страх ожил и затаился за спиной.

– Она так отличается от остальных, – он продолжил говорить, и голос нарастал. Среди сотни других звуков я отчетливо слышала его шаги. Его ровное дыхание. Его голос, который все еще звучал эхом в моей голове. – Интересно, зачем Герман включил эту фотографию в выставку?

Он знал имя фотографа, а я даже не удосужилась поинтересоваться хотя бы фамилией.

Натан замолчал, поравнявшись со мной.

– Здравствуй, Эмма.

– Здравствуй, Натан.

Он так близко, а мне страшно повернуть голову, чтобы посмотреть на него. Но уверена, он выглядел безупречно. Как всегда.

– Не думал, что тебя интересует фотография."

"– А я и не говорила, что интересует.

«Ну зачем, Эмма? Зачем ворчишь вновь?»

Сжав губы, уставилась на девушку, пытаясь вернуть флёр ее загадочности.

– Так и знал, – хмыкнул он, но только тот звук, который сорвался с губ Натана, звучал сталью. – Тогда скажи, что ты здесь делаешь?

Голос, который волновал меня, обернулся проклятием.

– Меня пригласили.

Не могла же я сказать, что напросилась сама, потому что хотела прочистить голову и хотя бы пару часов не думать о нем. Как бы это прозвучало, посмей я высказать свой страх? Как унижение или как одержимость? Я оборвала связь, получив взамен освобождению тянущую боль в груди.

Или я накручиваю себя, создавая проблему там, где ее нет?

– Подруга? Друг?

– Друг, – ответила, улыбнувшись только уголками губ. Потому что в этот самый миг заметила, как Натан вздрогнул. – Мы вместе работаем.

– То есть коллега, – поправил меня. Точно так же, как не единожды делала я, стараясь сместить фокус его внимания на нейтральную сторону.

– Коллега и друг.

Натан кивнул. Интересная реакция, которая не давала мне покоя.

– Как дела?

– Стандартный вопрос?

Улыбка померкла. Он знает? Неужели он все обо мне знает?!

– Вопрос, который помогает наладить диалог.

– Значит, тебе все равно, как мои дела.

– Думаю, как и тебе.

Ну вот, опять мы спорим на пустом месте.