Играя судьбами

Он нахмурился, глянув на меня и Рокси, но та интенсивно закачала головой, и Йохан не стал задавать лишних вопросов. Заговорила Рокси.

– Расскажи нам. Пожалуйста. Только всё-всё.

Йохан вздохнул. Я наконец-то оторвалась от созерцания собственных ног и взглянула на него. Темный от мыслей взгляд скользнул по мне. Глаза как у Натана. Только вот эмоции выражали иные. Йохан явно был недоволен тем, что его втянули в разборки с братом. Но он не мог вычеркнуть меня из уравнения, которое загадал Натан. Мы были по уши втянуты в его жизнь.

– Хорошо, раз так настаиваете, – отозвался Йохан, глянув на Рокси. И ему явно не по душе то, как напирала она.

– Спасибо, – прошептала я, приготовившись слушать.

Всё, что он скажет – важно. Я должна принять слова Йохана и сделать правильные выводы. Держать эмоции в узде, а голову ясной и холодной.

Настроившись, кивнула, и Йохан заговорил:

– Мой младший братец тот еще говнюк.

Рокси хрюкнула от неожиданности, я округлила глаза. Интересное начало, шокирующее просто. Йохан, кажется, на это и надеялся.

Выбить из нас дурь словами и помочь чуть-чуть расслабиться, ведь в комнате висела удушающая и пугающая аура, которая давила невидимым грузом.

– Я могу рассказывать про него часами, вот только ничего это не изменит. Он такой, какой есть. Впрочем, это у нас семейное.

Рокси активно закивала, давясь в кулак от смеха.

– Черт, ты можешь быть чуточку серьезнее? Все-таки важное дело.

Йохан хмыкнул и, подавшись немного вперед, взглянул на меня.

– Эмма, просто прими его таким, какой он есть, не пытаясь переделать.

Натана изрядно жизнь поломала, и чтобы окончательно не самоуничтожиться, он вырастил такую броню, что никому ее не проломить. Но, кажется, у тебя высоки шансы заглянуть ему в душу, если она у него, конечно, осталась.

Слова Йохана меня взволновали и напугали. Броня? Душа? Самоуничтожение? О чем он говорил?!

– Наши родители далеки от идеала, а все проблемы идут из детства. Ты, наверное, в курсе, что у нас совсем небольшая разница в возрасте?

Я кивнула, Рокси перестала хихикать и напряглась.

Я искоса поглядывала на подругу, надеясь, что ее эмоции помогут мне понять, когда Йохан шутил, а когда был серьезен. С Натаном проще – он был до зубовного скрежета прямолинеен, а шутить вовсе не умел. Скорее сарказм в чистом виде.

– Мать Натана была любовницей нашего отца. Она рассчитывала, что тот бросит семью ради нее и ребенка. Хотя у отца уже родился я. Так что план провалился, и она сконцентрировала все свое внимание на мальчике.