Игра в «Потрошителя»

Когда дети удалились, так же тихо, как и пришли, солдат почувствовал, как распадается обруч, сжимавший ему сердце все эти шесть лет, и зарыдал от облегчения, от благодарности, оттого, что Шарбат с братиком выжили, спаслись от ужасов войны, от боли сиротства; они его ждут, призывают его. Он пообещал, что поедет искать их, как только выполнит свою последнюю миссию «морского котика»: освободит единственную женщину, которую смог полюбить.

Через минуту сон сморил Миллера. Щеки его были влажными от слез.

Надеюсь, ты простишь мне, что я втерся к тебе в доверие, играя роль Кэрол, я уже тебе объяснял, что это была чистая прихоть, без злого умысла. Я хотел только одного — быть ближе к тебе. Порой мне казалось, ты догадываешься, что Кэрол — мужчина, и попросту принимаешь это как должное, как принимаешь почти все, но на самом деле ты даже не удосужилась как следует меня рассмотреть, узнать до конца. Для тебя то, что было между нами, не выходило за рамки обычной дружбы, не слишком глубокой, а для меня это было так же важно, как и моя миссия.

"Как ты можешь понять, Индиана, уничтожение Эда Стейтона, Фаркашей, Константе, Ричарда Эштона и Рэйчел Розен не могло остаться незамеченным, было необходимо, чтобы люди об этом узнали. Я мог бы подстроить ряд несчастных случаев, никто бы не трудился их расследовать, и мне не о чем было бы беспокоиться, но моей целью было предупредить других извращенцев, им подобных, которые не имеют права жить в обществе. Было нужно, чтобы все поняли с абсолютной очевидностью, что мои жертвы подвергнуты суду, приговорены к смерти и казнены.

Я рассчитывал на то, что новость появится в средствах массовой информации и люди с нечистой совестью забеспокоятся, но журналисты ленивы, а публика равнодушна.