Игра в саботаж

После этого Емельянов снова поехал на Пролетарский бульвар, в санаторий Чкалова.

Стоило немного побродить по санаторию, поговорить с разными людьми, как он вычислил медсестру, которая проводила двух мужчин в комнату к инженеру.

Она оказалась молоденькой и хорошенькой. Звали ее Аля. Дождавшись окончания рабочего дня, Емельянов повел ее в кафе.

Пустив в ход все свое очарование, а Константин умел обаять свидетельницу, когда это было нужно, он узнал следующее. К инженеру в тот роковой вечер пришли двое коллег по работе.

— Они были похожи на инженеров? — Емельянов всегда поражался наивности людей, готовых поверить во все что угодно.

— Да, очень приличные, вежливые. Хорошо были одеты, — очевидно, наивная Аля оценивала людей исключительно по одежде. — Ой, я совсем забыла! Один же из них представился, сказал мне свою фамилию, чтобы я инженеру передала.

— Как, как его фамилия? — загорелся Емельянов.

— Печерский, — невозмутимо глядя ему в глаза, сказала Аля.

Емельянов просто подавился белым вином…

Аля явно рассчитывала на большее, но Емельянов даже не собирался проводить ее домой. Разом потеряв к ней всяческий интерес, он расплатился по счету, выбежал из кафе и тут же забыл о ее существовании.

Одним из преимуществ служебного положения Емельянова было то, что он смог установить у себя дома личный телефон. Стоило это немало нервов и неприятных минут бюрократических пререканий, но из этой борьбы он вышел победителем.

Дело того стоило. Теперь на крошечной тумбочке в прихожей стоял красный телефонный аппарат — восторг и радость Емельянова — и пугал своим звоном котов.

Дима Мацкур позвонил около полвины двенадцатого ночи.

— Ты стоишь? Сядь! — с энтузиазмом начал он. — Информация просто невероятная! Я выяснил то, что ты просил.

— И как? — оживился опер. — Раньше были такие взрывы домов? Что ты нашел?"

"— Не просто были! Я нашел взрыв, который в точности похож на твой.

— Да ты что! А почему у нас в газетах ничего не было? — опешил Емельянов. В ответ на это Мацкур только расхохотался. И повесил трубку.

К девяти утра Емельянов был уже в редакции у Димы. Кабинет друга на восьмом этаже нового высотного здания представлял собой небольшую клетушечку с постоянно раскрытым окном.