Игра в отрезанный палец

В проеме открывшейся двери появился мужчина лет сорока в форме прапорщика.

Правда, внешне он вообще не походил на военного — интеллигентное мягкое лицо, умные сосредоточенные глаза.

Услышав, что пришел сын генерала Борсюка, прапорщик кивнул и впустил Виктора. Провел его недлинным узким коридором в большое помещение с низким потолком, занятое стеллажами, на которых вплотную друг к дружке стояли коробки с одинаковыми наклейками. Только разные на этих наклейках стояли номера.

В углу за стеллажами находился большой стационарный магнитофон — размером с хороший письменный стол.

— Так что вы хотите прослушать? — спросил прапорщик.

— Частоту ГАИ за ночь с двадцатого на двадцать первое мая.

Прапорщик кивнул.

Через пару минут он принес коробку с широченной бобиной. Поставил бобину на магнитофон. Начал перематывать, следя за счетчиком метров. Остановил.

Посмотрел на записи на боковой стороне коробки.

— Вот здесь — перемотка назад и включение, если захотите прослушать еще раз, — показал прапорщик.

В узкое окошко-бойницу, расположенное справа от стола-магнитофона, бил рассеянный солнечный свет. Прапорщик ушел. Виктор слушал зафиксированный эфир той ночи и не слышал пока ничего. Какие-то шумы, шипение. Только минут через пять прорезался чей-то голос: ""Двенадцатый, в вашу сторону синий «мерседес».

Проезд на красный. Накажите!"" Потом снова шипение. ""Второй! Шо у тебя на часах?

— Полпервого. — Ты со Степаном насчет рыбалки говорил? — Ага… на пятницу.

Виктор, слушая «законсервированный» на магнитофонной ленте эфир, закрыл глаза и словно погрузился в темноту той самой ночи. Город спал, а в его воздухе неслышно для обычного уха переговаривались по делу и не по делу ночные гаишники.

«Интересно, — подумал Виктор. — Кто еще не спит по ночам? На каких еще частотах ведутся ночные разговоры?»

Обернулся на стеллажи, заполненные коробками. Посмотрел на медленно вращающуюся на столе-магнитофоне бобину.

"«Седьмой, срочно прибыть на пост одиннадцать. — Слушаюсь…» — прозвучало в наушниках. Виктор внимательно вслушался в последовавшее следом шипение.

«Третий, вроде красная „девятка“ проехала. — Может, та, что в угоне? — Да ну ее на хер!»

Снова несколько минут далеких шумов, словно усиленной многократно тишины.

«Седьмой! Отбой! Можешь возвращаться на пост!» — прозвучал четкий голос.

Виктор остановил ленту. Перемотал назад.