Игра в отрезанный палец

Счастье требует покоя… Буду жить и работать по специальности…

«По какой специальности?» — подумал озадаченный услышанным Ник.

— Завтра с утра прощаемся! — добавил Сергей и взгляд его, несмотря на уже опустевшую бутылку водки «Стерлинг», был проницательным и трезвым.

Наутро в своем гостиничном номере Ник получил от Сергея семьдесят пять тысяч марок и пакет, в который Сахно положил оба пистолета. Пакет Ник сунул в свою дорожную сумку.

Они обнялись.

— Ну все, удачи! Чемоданчик я себе оставлю, — похлопал Сергей Ника по плечу.

Ник, забросив сумку на плечо, вышел на улицу. Морозный воздух оцарапал щеки. Над площадью светило солнце.

Пройдясь по улице. Ник зашел в кафе. Повесил «дутую» куртку на спинку соседнего стула. Заказал кофе и пирожное и уселся у прозрачной стенки, глядя из тепла кафе на холод улицы. Вспомнился вдруг процарапанный на панцире черепахи шифр. Он достал из кармана куртки ручку и записал его по краю стомарковой купюры. Спрятал купюру в нагрудный карман джинсовой курточки, туда, где лежал зеленый немецкий паспорт на имя Николаев Ценна.

Идти было некуда. Надо было ехать. Ехать тоже было некуда, если не думать об этом шифре, о Пьере, про которого говорил Вайнберг, об этих миллиардах. Само слово «миллиард» вызвало у Ника кривую улыбку. «Это бред, полнейший бред…» — думал он и в то же время сопротивлялся этим мыслям. Эти деньги где-то есть. Он знает кто, и для чего их ищет. Точнее, он знает одного человека, который знает, для чего нужны эти деньги в Украине.

Ник заказал еще чашечку кофе, а когда молоденькая белокурая официантка принесла, спросил, далеко ли вокзал.

— Тут все рядом, — сказала она. — Город ведь маленький…

* * *Поезд на Акмолу через Саратов уходил в восемь пятьдесят утра. Татьяна уезжала грустной и немного растерянной.

Виктор пообещал ей сообщить, как только они что-то новое узнают о Николае или найдут контейнер с их вещами. Попросил ее, в свою очередь, позвонить, если будет письмо или какая другая весточка от мужа. Попросил, хоть и понимал, что первым делом любая весточка все равно попадет к Рефату.

Поезд укатил в сторону Байковой горы.

Спрятав подмерзшие руки в карманы пальто, Виктор вошел к подземному переходу.