Игра в отрезанный палец

С завистью посмотрел Ник на спящего Сергея — тот после травки даже не храпел, лежал беззвучно, как покойник.

И снова телефонный номер завис в сознании, и Ник уже не знал, как от него избавиться. Разве что позвонить? Но зачем? Нужное сообщение на этом автоответчике он же оставил, а других указаний не поступало. Военная дисциплина в части исполнения приказов и отсутствия личной инициативы часто помогала Нику.

Вот и в этот раз какая бы глупость не пришла в голову, больше, чем на раздумья или головную боль, она его не спровоцировала бы.

Но и головная боль — дело неприятное. Особенно, когда она и не боль в общем-то, а какой-то тяжелый, вязкий туман, делающий голову тяжелой и разбивающий мысли параличом.

Но этот телефонный номер висел в голове, как что-то физическое, требующее немедленного удаления, как опухоль. И с каждой минутой он казался все больше и больше знакомым. Словно Ник знал его еще до того, как невидимый инструктор продиктовал номер по телефону.

Бродя от бессонницы по комнате, Ник увидел в углу кулек с вещами из квартиры Погодинского.

Точнее — из-под вещей, так как большую часть унесенного Сахно из ресторана «Маша» они уже съели и выпили.

Подошел, достал одну из записных книжек. Полистал, поднеся почти вплотную к глазам, но видно было .плохо, и тогда он подошел к окну, где свет уличного фонаря был сильнее. Просматривая страницу за страницей. Ник вдруг вспомнил, как искал по просьбе телефонного инструктора телефоны трех знакомых Погодинского.

Как их звали? Кажется, Курц… Вайнберг и еще один, чей телефон в записных книжках отсутствовал — Слонимский.

Проверив на букву ""К"", Виктор перелистал страницы и дошел до ""W"", где и обнаружил Вайнберга с инициалами. После кода Трира увидел тот самый телефонный номер — 546 — 33. Вот кому они собак убивали и рыбу подбрасывали!

Но, собственно, кому? Ведь кроме фамилии. Ник ничего про этого человека не знал. Ясно было только, что этот Вайнберг достаточно богат и что-то связывало его с покойным Погодинским.

Ах, да! Еще он ездит на малиновом «ягуаре», который сейчас, по всей видимости, разыскивает полиция, занимающаяся убийством Погодинского.

А может, он действительно его убил?

Ник опустил записную книжку на узкий подоконник, открыл окно и выглянул наружу. Свежий и сыроватый воздух словно умыл его лицо, добавив коже свежести.

Увы, в сознание эта свежесть не проникла, там все еще присутствовала раздражающая чужеродная тяжесть.