Игра в отрезанный палец

— Мы думали, что их где-то у немецкой границы угрохают, — вступил в разговор Войчек, — поэтому тоже за ними своих пустили. У «провожатых» было оружие. Но в последний момент они развернулись и поехали назад… У нас за прошлый год было пять трупов из СНГ с поддельными паспортами. Только одного опознали, а остальных так и похоронили. Надоело быть кладбищем!

— Вы так хорошо по-русски говорите! — удивился Виктор.

— С волками жить — по-волчьи выть! — усмехнулся поляк.

— Ну ты потише! — шутливо поднял палец Рефат. — А то я за весь русский народ обижусь!

Войчек рассмеялся.

— Ладно. Посмеялись и хватит пока, — Рефат возвратил разговор в серьезное русло. — Как у нас говорят: есть основания полагать, что эти двое имели отношение к последнему полету генерала Броницкого… Наши люди в Германии пытаются их найти, но Германия теперь велика, даже слишком великая… Если они просто прячутся, то мы их можем и не найти. А вот если они уехали не только прятаться, но и искать кого-то или что-то, то рано или поздно сами на свет выйдут…

— А что они могут искать? — поинтересовался Виктор.

— Это знает тот, кто их послал. И эти двое, наверно, — Рефат показал на другую парочку — плотный блондин лет пятидесяти с короткой стрижкой и коренастый мужчина лет сорока пяти с усами-щеточкой а-ля Руцкой.

Виктор задумался, глядя то на парочку беглецов, то на «провожатых».

— Бери, это тебе. Еще насмотришься! — сказал Рефат. Спрятав фотографии в карман пиджака, Виктор снова вопросительно глянул на Рефата.

— Может, выйдем посидим где-нибудь? — предложил Виктор.

— Это вы с Войчеком можете сделать, а со мной вместе светиться не надо.

Мало ли кто увидит!

На том и порешили. Договорившись снова встретиться у Рефата в номере завтра в пять, Войчек и Виктор вышли с твердым намерением выпить где-нибудь настоящего ирландского пива.

* * *Ник проснулся около трех часов дня. И тут же услышал похрапывание Сергея, доносившееся с его половины.

За окном светило солнце, и такая резкая перемена погоды поставила на мгновение заторможенного, все еще сонного Ника в тупик.

Подошел к окну, постоял перед ним, глядя на залитую солнцем улицу.