Игра в наперстки

А тут он вдруг стал вести блокнот. Большой такой.

– Вел дневник? – спросил Гуров.

– Нет, он как будто делал какое-то домашнее задание, что ли. Каждое утро садился и записывал, что хорошего произошло в его жизни за сутки. И часто там проскальзывали странные записи: что он всех предал, что утонул в своем вранье. Стал часто говорить о том, что неплохо было бы закончить эту карьеру танцев с бубнами и уехать куда-то. Что денег у нас уже достаточно. Можно продать квартиру в Москве и пожениться. Жить где-нибудь на Алтае.

– А вы не хотели переезжать?

Вера посмотрела в глаза Льву:"

"– Я и замуж за него не хотела. Не для того я столько времени работала, чтобы купить себе квартиру в Москве, наладить бизнес. У меня есть клиентская база, с которой я работаю. Шоу, которые берут тех, кого я им присылаю, без вопросов. А тут поехать на Алтай… Вы же знаете, да, что он не платил алименты? И на него уже много раз подавали в суд, но каким-то образом он очень удачно выкручивался, прикидываясь нищим актером.

– И вы это поддерживали?

– Нет, конечно.

– А почему он отказывался платить?

Вера рассмеялась:

– Глупая история. Но дело тут в маме. В детстве ему делали какое-то обследование, и анализы показали, что он не может иметь детей. А мама у него была единственном светочем в окошке. И он у нее. Тряслась она над своим драгоценным сыночком, как коммунисты над мумией Ленина. И чтобы злые тети не обидели ее сыночка, она внушила ему с детства, что только мама знает, как надо.

– А почему вы думаете, что это не так? – поинтересовался Крячко.

– Потому что я сделала из-за него два аборта, – отозвалась Вера. – Да, я знаю. Когда одна из его жен привела к нему ребенка, потому что ей нечем было его кормить, он посоветовал его сдать в детдом. И она сдала.

– И вы думаете, что дело в том, что мама убедила его в бесплодии?

Вера вздохнула:

– Нет.