Игра в наперстки

Я уж подробно его тираду не помню, но суть такая. Жаль, в протоколе ее нельзя было полностью процитировать, а то, глядишь, вышел бы шедевр протокольный, – Володя невольно усмехнулся.

– Да, это я тоже видел, – улыбнулся Гуров.

– Вот-вот. Ну а потом я стал выяснять, что же это за дружок такой закадычный мог быть у воришки. Даже на родину к нему мотался, в Подмосковье.

– В Пушкино?

– Ну да. Там мне и рассказали про его дружбу с Андреем. И знакомые, и мать. Она вроде тогда даже трезвая была. И отец, который здесь живет.

Оперативник достал еще одну сигарету и снова закурил.

– Получается, что если украденных денег у Симонова не нашли, – высказал свою гипотезу Лев Иванович, – то они были у Бурцева.

– Я думаю так: этот Бурцев скрылся от преследования вместе с деньгами и где-то их припрятал. Ну, не дурак же он дома их хранить. А точнее, на квартире.

– Разумеется.

– Хотя, признаюсь честно, мы с коллегами, скажем так, неофициально к нему зашли и просмотрели. И, как несложно догадаться, ничего не нашли.

– Но кроме этой дружбы еще наверняка что-то было? Какой-то факт.

– Скорее не факт, а… – Тупиков пощелкал пальцами, – интуиция, что ли. Я же потом к этому Андрею снова ходил, пытался его расколоть всеми способами. Но он делал только честные глаза и твердо стоял на своем, что он не при делах и вообще, с какого перепугу я его подозреваю? А подозревать-то было с чего.

– Что, за ним тогда нечистые делишки водились?

– По слухам. Я побеседовал с его одногруппниками, и многие из них охарактеризовали Бурцева как человека скользкого.