Игра в наперстки

– Что еще можно сказать про Винницкого… – оперативник постучал пальцами по столу. – О нем давненько ничего не слышно. Поговаривают, что отошел от дел, но точно утверждать не буду.

– А с Бурцевым он был знаком?

– Возможно. Вы же сами в курсе: криминальная публика по большей части друг дружку знает. Хотя на мошенников это правило не сильно распространяется, я вам уже об этом говорил. Может, не все друг с другом знакомы, но хотя бы один тип знает еще пару-тройку других таких же.

– Это да, – согласился Лев Иванович.

– Коллеги, а, если не секрет, почему вы на Винницкого внимание обратили? Он каким-то боком подвязан?

Напарники переглянулись.

– Гриша, мы, если честно, сейчас в некотором тупике, – признался майор. – Я имею в виду убийство Бурцева. А тут Мишка, ну, журналист, который к тебе ходит, упомянул про Винницкого, сказал, что он мошенничествами промышляет и не так давно разжился неплохими деньгами.

Станислав не соврал. Лишь опустил момент знакомства Спивака и его сестры с интересующим их человеком.

– И вы на удачу решили проверить? – улыбнулся Гриша.

– Хотя бы так.

– Ну да, все лучше, чем ничего. Кстати, Миша мне не говорил, что знает его.

– Как он сам нам сказал, – пояснил сыщик, – несколько раз пересекались в компании общих знакомых.

– Это вполне возможно. Леня общаться с людьми умеет, хотя сильно компанейским я бы его тоже не назвал.

– А у тебя, случайно, фотки его нет? Узнать бы, как он выглядит.

– Сейчас, – Лощинин посмотрел на экран компьютера, пощелкал «мышкой», затем повернул монитор.

Со снимка на напарников смотрел молодой мужчина не шибко привлекательной внешности с хитрым, лисьим лицом и темными глазами.

– Я бы сказал «ну и рожа», – усмехнулся Стас, – но не скажу. Потому что физиономия у него вполне обычная.

– Так и Чикатило внешне на маньяка не тянул, – заметил оперативник. – Не говоря уж о той знаменитой отравительнице. Ну, которая кучу народа, в том числе и родню, отравила таллием. Та тоже на злодейку не похожа была. Вполне такая приятная и миловидная дама, судя по фотографиям.

– Между прочим, она была последней женщиной, кого расстреляли, – припомнил Гуров. – Если я, конечно, ничего не путаю.

– Не путаете. Но прославилась она, скажем так, далеко не добрыми делами, как в той старой песенке из мультфильма. Геростратову славу себе мадам заработала. Кто только о ней не говорил и не писал. Правда, не в советское время, а уже в наше.

– Гриш, а я смотрю, вы с Мишаней сработались, – заметил Крячко.