Игра в наперстки

– Мне ехать с вами? – спросил Ткаченко, который, оказывается, все это время был в кабинете. Просто сидел максимально тихо, спрятавшись под завесой скорби по другу. Он все еще не мог поверить, что все сложилось вот так.

Сыщики отпустили его, и тот ушел, сразу отдавая распоряжение по похоронам.

– Кстати, там были еще бумаги, – сказал Артем, вернувшись. – Это завещание. Лев заблаговременно перевел все свои средства в разные фонды. Не думайте, что он был таким… уродом.

Когда сыщики приехали в больницу, оказалось, что Лев был прав.

– Интересно, а как они попадают к вам? – спросил Лев, показывая на цветы.

– Он приносит.

– С того света?

Жанна улыбнулась и покачала головой:

– Он сказал, что цветы будут всегда. И они есть всегда.

– И давно вы знакомы?

– Пять лет. Он говорил, что я его муза.

Жанна улыбнулась. Она выглядела такой счастливой и безмятежной. И, посмотрев в глаза Гурову, женщина решительно откинулась назад и прыгнула вниз.

Крячко было дернулся вперед, чтобы перехватить ее, но Лев покачал головой:

– Я же не зря попросил перевести ее в эту палату.

Они подошли к окну как раз в тот момент, когда два санитара затаскивали Жанну в окно этажа ниже. Там вдоль всего дома была натянута плотная армированная сетка. Так, чтобы даже если на нее упадет взрослый мужчина, а не худенькая Жанна, то ничего не будет.

И сейчас, когда ее затащили обратно, то торжествующую мегеру, которая угрожала Никанору и чуть было не выцарапала ему глаза, было не узнать. Из Жанны словно выпустили весь воздух. И сейчас она просто сидела на кончике стула и мяла край черной фаты.

Подумав, она сняла ее и вздохнула.

– Не важно. Мы все равно будем вместе.

– Ваш подельник мертв. Вы помогали Рассолкину, даже когда он официально пропал и когда был уже мертв.

– Да. Лев не просил меня этого делать. Мы часто разговаривали. Ему было все интересно. Он был хорошим другом. Я работала на него. Он дал мне работу и смысл жизни.

– Это вы собирали для него информацию, – утвердительно сказал Гуров.