Игра в наперстки

С этим делом они с Гуровым тоже начали вести блокноты, потому что слишком уж много в этом деле было неожиданных поворотов и возникающих из ниоткуда свидетелей или жертв.

В кабинете Гуров стал писать фамилии жертв и напротив их «грехи» и вид творчества, которым они занимались.

– Думаешь разложить все по папкам? Типа грех и муза? – спросил Стас.

– Типа того. Что-то у нас слишком много наперстков в этой игре.

Свиристелов: театральный режиссер, актер, предполагаемый убийца.

Воронцова: фармацевт, мошенница.

Олежко: поэт, мошенник.

Черкассов: шоумен, насильник.

Черных: писатель, бывший вор в законе.

Серегина: скульптор, черная вдова.

Чургин: музыкант, уклонялся от алиментов, возможно что-то еще, просто еще не нашли что.

Рассолкин:?

– В его прошлом, к сожалению, просто так не покопаться: часть информации засекречена, – отозвался Крячко. – Я бы сказал, большую часть наш технический отдел смог раскопать только до военной разведки. Но никаких подозрительных дел за ним нет. Рассолкин слишком идеален, я бы даже сказал.

Гуров кивнул:

– Да, это на него похоже. Будем копать дальше, вариантов у нас все равно нет.

Никанор позвонил за день всего три раза, что было показателем буквально золотого терпения с его стороны, так как помощник очень сильно, практически по-родственному волновался за своего патрона."

"Жанна прибыла сама. Ее привез кто-то из журналистов, и узнать ее было сложно даже Гурову, хотя ему казалось, что его уже нельзя удивить. На ней было длинное черное платье в пол и черная фата.

– С какой целью такой эпатаж? У нас тут вас некому будет снимать, – сказал Гуров, увидев ее в дверях. За женщиной маячил дежурный с самым извиняющимся видом, на который только был способен.

– Я пришла вам помочь. До меня дошли слухи, что вам нужна помощь. Кстати, будут еще убийства.

– Будут, – сказал Крячко, когда вошел в кабинет и резко стукнул по столу. – Муху вот убил.

Жанна трагически поморщилась и закатила глаза:

– Против вас работает целая группа.

Гуров достал лист бумаги, ручку и протянул их Жанне:

– Вот вам свободный стол, садитесь и записывайте все показания. И все, что вам нашептали духи. Во всех подробностях.

Жанна царственным жестом протянула Гурову цветы и велела отнести их в морг для «юдоли мертвых». А сама она села писать.

Писала она много и долго. В это время заглянула Дарья и отчего-то пришла в восторг от засушенных черных роз, сказав, что всегда такие любила.