Игра в наперстки

– Дайте ей сначала обнюхать себя, а потом уже входите, калитка не заперта, – скомандовала хозяйка. Сыщики покорно остались ждать, пока доберман обнюхала их.

– Все, она одобряет, можете входить, – улыбнулась женщина. Когда она подошла ближе, стало ясно, что хозяйка гораздо старше, чем вначале подумал Гуров. Ее выдавали морщинки под глазами и взгляд.

– Ирина, – сказала она, протянув руку для того, чтобы поздороваться.

Сыщики показали удостоверения, представились и, не входя в дом, коротко обрисовали, кто они и зачем приехали.

– Да, я помню эту семью, я купила дом уже позже. Когда Свиристелов усвиристел. Его у нас в городе не сильно любили. Жену, Алену, я тоже знала, у ее сестры я и купила дом.

– А чем вы занимаетесь? Просто будний день, мы не особо надеялись застать кого-либо дома.

– Я бухгалтер. Работаю удаленно, веду учет для нескольких местных компаний. Поэтому я и выкупила этот дом. Мы с Дуней можем жить на природе, спокойно работать в теплое время года прямо на улице и до воды недалеко. Я так-то домосед, – тепло улыбнулась Ирина.

– Расскажите лучше, что вы помните.

– После смерти жены Свиристелов распустил слух, что она ему изменяла и сбежала с кассой Дома культуры, но я думаю, что это не так.

– А почему вы так думаете? Были основания подозревать Игоря? – Гуров намеренно назвал убитого по имени, не говоря, что он умер.

– Я снимала дом напротив. И часто слышала, как они ссорились. Жена была старше и любила его как-то слишком… Безоглядно. А ему это и нужно было. Он постоянно попрекал ее, что та не дает ему свободы, что нужно ехать в Москву и вообще: кому нужен этот захудалый Дом культуры? Что у него талант, а она его душит. Это продолжалось из года в год, и мы всей улицей уже выучили слова претензий.

А потом вдруг стало тихо. Нашлось множество свидетелей, которые видели, как Алена шла нетрезвая, в вызывающе ярком платье. Обычно она так не одевалась. Следователи отнеслись тогда ко всему, ну… Спустя рукава. Осмотрели дом: следов борьбы не было, в машине тоже все было чисто.