Игра престолов

Он никогда не хотел быть его десницей, пока король не попросил его. Должно быть, его обманули. Лорд Ренли, или лорд Станнис, или… кто-нибудь еще. Его наверняка обманули, иначе…

Король Джоффри нагнулся вперед, руки его впились в подлокотники трона. Острия сломанных мечей торчали вперед между его пальцев.

— Он сказал, что я не король. Почему он это сделал?

— У него перебита нога, — с готовностью ответила Санса. — Она очень болит. Мейстер Пицель давал ему маковое молоко, а говорят, что маковое молоко туманит голову.

— Детская вера… какая милая невинность… и все же мудрость нередко говорит устами младенцев, — сказал Варис.

— Предательство есть предательство, — немедленно возразил Пицель.

Джоффри беспокойно качнулся на троне.

— Мать?

Серсея Ланнистер задумчиво посмотрела на Сансу.

— Если лорд Эддард также признает свое преступление, — сказала она наконец, — мы поймем, что он раскаивается в своем безрассудстве.

Джоффри поднялся на ноги. «Пожалуйста, — подумала Санса, — пожалуйста, будь истинным королем, — я знаю, что ты такой, — добрым и благородным! Ну, пожалуйста!»

— Хотите ли вы еще что-нибудь сказать? — спросил он.

— Только… если вы любите меня, будьте ко мне добры, мой принц, — сказала Санса.

Король Джоффри оглядел ее сверху вниз.

— Ваши ласковые слова тронули меня, — проговорил он, галантно кивая, словно бы желая показать, что все будет хорошо. — Я выполню вашу просьбу. Но ваш отец должен признать свою вину. Он должен признать и объявить, что я — король, иначе ему не будет пощады!

— Он признается, — сказала Санса с восторгом.

Эддард

Солома на полу воняла мочой. Окна не было, постели тоже, даже ведра. Он запомнил стены из бледного камня, стены, разукрашенные пятнами селитры, четырехфутовую щербатую серую дверь, окованную железом, он успел разглядеть это, когда его бросили в камеру. А потом дверь захлопнулась и Нед более ничего не видел. Темнота здесь была абсолютной. Он словно ослеп.

— Ах, Роберт, — пробормотал Нед, ощупывая рукой холодный камень. Нога его пульсировала от каждого движения. Он вспомнил шутку, над которой они с королем посмеялись в подземелье Винтерфелла под холодным каменным взглядом Королей Зимы. «Король ест, — проговорил Роберт, — а десница подтирает задницу». Как он хохотал! Но все это звучит по-другому: когда король умирает, подумал Нед Старк, хоронят и десницу.