Игра престолов

На севере мало почитателей Семерых. Наши люди чтут старых богов и не вступают в рыцари… но эти лорды, их сыновья и дружинники обладают не меньшей доблестью, отвагой и честью. Человек не становится достойнее, когда к его имени приставляют словечко «сир». Я говорил это тебе уже сотню раз.

— И все же, — спросил Бран, — сколько среди них рыцарей?

Мейстер Лювин вздохнул:

— Три сотни, быть может, четыре… кроме того, у нас есть три тысячи тяжеловооруженных всадников, не являющихся рыцарями.

— Лорд Карстарк последний, — задумчиво заметил Бран.

— Вне сомнения.

— А сколько осталось… дней до начала похода?

— Робб должен выступить вскоре или же не выступать вовсе, — ответил мейстер Лювин. — Зимний городок набит до отказа, и это войско объест всю страну, если простоит здесь достаточно долго. Остальные — рыцари курганов, озерный люд, лорды Мандерли и Флинт — присоединятся к нему на Королевском тракте. В Приречье началась война, и брату твоему придется пройти много лиг.

— Я знаю. — В голосе Брана прозвучало горе. Передавая бронзовую трубу мейстеру, он заметил, насколько редкими сделались волосы Лювина на макушке. Бран видел сквозь них розовую кожу; странно смотреть на мейстера сверху, когда всю свою жизнь ты глядел на него снизу вверх. Но тот, кто сидит на спине Ходора, глядит на всякого сверху вниз. — Я не хочу больше смотреть. Ходор, отнеси меня назад в замок.

— Ходор, — пробормотал Ходор.

Мейстер Лювин убрал трубку в рукав.

— Бран, твой лорд-брат сегодня не сможет зайти к тебе.

— Я не обеспокою Робба. Я хочу посетить богорощу. — Бран опустил свою руку на плечо Ходора.

— Ходор…

Высеченные в граните опоры для рук складывались в лестницу, расположенную во внутренней стене башни. Напевая что-то непонятное, Ходор спускался, перемещая руку за рукой. Бран раскачивался на его спине в плетеной корзине, которую соорудил для него мейстер Лювин, позаимствовав идею от женщин, которые в корзинах на спине переносили хворост; прорезать отверстия для ног и приспособить ремни, способные выдержать вес Брана, было не так уж трудно.

Сложности возникали только в дверях.