Игра нипочём

 – У Варенцовой, совершенно спокойно слушавшей про апокалиптические эксперименты, в этом месте вдруг округлились глаза. Впрочем, она тут же вернула деловой тон: – Так, с американцами ясно. А что у нас? Насчёт догнать и перегнать?..

– Перегонять Америку нам нельзя, – улыбнулся Петя, – увидят наш голый зад… Слышала про эпопею по размагничиванию кораблей? Всё почти как у проклятых, и тоже не абы кто возглавлял – Крылов, Иоффе, Курчатов… Так вот, размагничивание – это официально, а на деле «Элдриджей» у нас была чуть не эскадра, вот тут они перечислены.

– Кстати, о «Суре», – кивнула Варенцова. – Надо откорректировать Наговицыну легенду.

– Ясно, – нахмурился Седов. – Ясно… бегу к Наговицыну. Разрешите идти, товарищ подполковник?

В глубине души он был недоволен. Существуй на свете хоть какая-то справедливость, пошёл бы к Панафидину сам…

– Идите, – тоже перешла на строгое «вы» Оксана, но, как только за Петей закрылась дверь, улетела мыслями весьма далеко от красной ртути и глобальных проблем.

«Значит, говоришь, гадюшник, рыжий кот, обрезанный мудрец и монеты в лапы? Ну и ну, чудеса… Ай да Тихон, ай да поганец…»

Песцов. Свидание у памятника

Он уже понимал, что на службу завтра ему не идти, и, когда утром, ни свет ни заря, запищал телефон, – схватил трубку, догадываясь, откуда звонок.

– Семён Богданович, никак ты? – отдалось в ухе.

Голос, даром что старушечий, был какой-то фатовской, ёрнический, исполненный незлобивой иронии. Словно опытная периферийная потаскуха беседовала с пока ещё невинным клиентом.

– Не против, – ровным голосом ответил Песцов и сел на кровати.