Игра по-крупному

Выглянул в окно сквозь тюлевую занавеску, увидел пустой неуютный двор. Несколько пацанов пинали мяч, похоже, играя на одни ворота. Зрелище было забавное. Самого маленького поставили между двумя камнями, а он, вместо того, чтобы защищать эти условные ворота, все время норовил захватить мяч, развернуться и забить гол самому себе. Какой-то тип свернул с тротуара и неторопливо прошелся рядом с машиной Ады, заглядывая внутрь. Он даже сделал такое телодвижение в сторону вишневого БМВ, словно хотел остановиться, но передумал и пересек двор наискосок.

Проход этот был совершенно нелеп, так как тип уперся в соседнюю девятиэтажку и пошел вдоль стены.

– Дорогая, у тебя нет здесь бинокля? – негромко спросил Вовец.

Адель, держа левую руку на трубке телефона, правой черкала в списке карандашом. Подняла голову.

– Что, хорошенькую девушку увидел? – спросила, улыбнувшись.

– Нет, мальчика, и, кажется, очень нехорошего. Как бы он твою тачку не угнал. Больно подозрительно возле неё трется.

– Посмотри в серванте, в левом ящике.

Бинокль оказался театральным. Но едва Вовец его настроил на дворовых пацанов, как Ада крикнула из другой комнаты:

– Вовик, иди сюда! У тебя в сумке опять что-то пищит!

Рация! Он и забыл про нее. Бегом примчался, торопливо выпростал из сумки. Нажал кнопку, но успел поймать только конец разговора.

""…и ждите у квартиры. Дальше по плану. Конец связи.""

– Что это? – Ада смотрела округлившимися глазами. – Кто это говорил? У какой квартиры?

Вовец оцепенел. Он не ожидал такого оборота.

Похоже, их намерены встретить на выходе. Действовать следовало немедленно.

– Собирайся! – крикнул он, бросая рацию и бинокль в сумку. – Живо!

Торопливо принялся натягивать кроссовки. Чертовы шнурки! Ада сидела по-прежнему, вцепившись в телефон, и удивленно смотрела на него.

– Что ты сидишь! – взорвался Вовец. – Смерти ждешь? Давай бегом отсюда!

Он схватил её за локоть и поволок к дверям. По её лицу видел, как она обижена этой грубостью и бесцеремонностью, ей хочется остановить его и немедленно выяснить отношения.

Но он даже на мгновение не задержался и не дал ей возможности упереть руки в бока и начать говорить. Вытащил её в коридор прямо в тапочках, схватив туфли в руку. Захлопнул дверь и потащил растерянную женщину вверх по лестнице. Они добежали до восьмого этажа и остановились. Вовец зажал ей рот рукой и притиснул к стене.

Снизу шел лифт. Ада, кажется, поняла, что дело слишком серьезно, чтобы делать скоропалительные выводы и подавать голос.