Игра по-крупному

Вовец понял, что вервольфы отступили и бояться больше нечего. Он перемахнул через заборчик и пошел к людям, тем более, что все они были с ружьями, и он в этой команде ничем не выделялся.

Его узнали. Пришлось выкладывать свою версию событий, правда, заготовленную заранее. Услышал какой-то шум на участке, кто-то лазит в кустах. Взял оружие на всякий случай и пошел. Только сунулся в кусты, а оттуда – ба-бах! И началось! Он – бежать. Драпал, пока в забор не уткнулся. Но теперь, похоже, эти ночные партизаны убрались, можно пойти посмотреть.

Только осторожно, кругом крючки и лески натянуты."

"Сам пошел первым. За ним, ощетинясь стволами, с опаской двигался отряд в десяток человек. Задняя дверь дачи оказалась выбита. По кухне словно вихрь прошел. От входных дверей до лестницы все сметено – стол, стулья, посуда. Вовец с душевным трепетом поднялся наверх, нервно стискивая карабин и включая по пути свет. Он понимал, что никто здесь не таится, но все равно было как-то не по себе, как будто вервольфы оставили после себя какое-то энергетическое поле, заряженное опасностью.

В спальне был настоящий погром. В воздухе летали перья из подушек, сквозняк из разбитого окна тащил их в коридор. Дверца шкафа сорвана, на полу груда платьев. Вентилятор разбит вдребезги о спинку кровати. А в сексодром лупанули дробью, а потом ещё вспороли ножом в нескольких местах. На полу лежит картонный силуэт. Кто-то с такой ярость топнул по нему ногой, что остался четкий отпечаток рубчатой подметки. Следователь будет доволен. Вовец спустился в кухню. Гости уже ставили на место стол и стулья.

– Эй, – закричал Вовец, – вы что делаете? Не трогать ничего до прихода милиции! Выходите, ребята, не надо следы затаптывать.

Ребята тут же дружно покинули помещение. Кто-то из них спросил:

– Тогда и в сад нельзя заходить?

– Ничего, по дорожкам можно, – милостиво разрешил Вовец, – только ничего не трогайте.

Он включил уличное освещение и вышел из кухни. Большие лампы освещали площадку позади дома и дорожку к бане, где над входом тоже горел свет.

Люди уже осмелели, ходили по тропинкам, освещая фонариками окрестности. Вовец тоже взял фонарь и отправился к даче главбуха, надо было одеяло забрать. Его удивило, что там ни одно окно не осветилось, и главбух не вышел, словно спал и ничего не слышал. Со стороны берега, то есть на заднем, так сказать, фасаде дома несколько окон оказалось разбито. Вовец подергал дверь, заперто. В двух шагах от двери на бетонной дорожке размазана лужица крови.