Игра по-крупному

Вовец, как завороженный, расписался в подсунутой бумажке, машинально выхлебнул кофе из фарфоровой чашечки, вначале забыв положить сахар, а потом постеснявшись. На этом аудиенция закончилась, быстренько откланявшись, они выкатились в приемную, где Кучер задержался, а Вовца отправил домой за необходимыми вещами.

* * *

Вадим Владимирович Салкин проработал главным инженером завода лет двадцать пять. Как положено, волок производство, ходил по цехам, вникал, сколько мог, в проблемы и выколачивал план. Народ его знал, нельзя сказать, чтоб любил, но относился хорошо, поскольку Салкин не материл работяг и не хамил работницам.

И вообще не демонстрировал презрения к ниже стоящим. Это советские трудящиеся ценят. Еще он прославился тем, что пару лет назад развелся с женой и женился на молоденькой инженерше. А ведь ему уже пятьдесят пять в ту пору нащелкало. Во времена всевластия парткомов и профкомов это ему даром не прошло бы, но после августа девяносто первого моральные критерии подкорректировались, и появилась возможность для руководителей всех рангов не скрывать свою тайную жизнь, а прямо и открыто предъявлять окружающим.

Пропажа главного инженера породила массу проблем, гораздо больше, чем могла бы породить скоропостижная смерть. Безвестно отсутствующего нельзя уволить, а, значит, придется назначать временно исполняющего обязанности, согласовывать его назначение с министерством промышленности, чтобы молотил на этой дожности год, пока суд не признает исчезнувшего умершим. Но кто заменит Салкина в Совете акционерного общества? Это не профком, где один человек – один голос, у Вадима был на руках голосующий пакет процентов в тридцать, доверенностей от работников завода целую стопу насобирал.

Теперь любое ответственное решение Совета могло быть шутя блокировано, так как требовало две трети голосов акционеров.

Но ещё больше в официальном свидетельстве о смерти нуждалась жена Салкина. Ей и так впереди предстояло судиться со своей предшественницей и её детьми по поводу наследства, так и само дело о наследстве отодвигалось на долгий срок, а надо как-то жить.

Выйдя замуж за обеспеченного начальника, она, естественнно, оставила работу и теперь с отвращением прикидывала, чем зарабатывать. Конечно, у неё было, ведь это она назначила премию за обнаружение тела, которое и так могло всплыть через день-другой."

"Обо всем этом Вовец с Кучером Селифаном шептались на заднем сиденьи черной ""волги"", которая несла их на Шургояк в деревню Аксюткино.