Игра по-крупному

Если директор начнет ломаться, пригрози: злые люди обещали через пару дней начать рассылку ксерокопий документов по инстанциям. Не только в ОБЭП и налоговую, но и политическим деятелям. Те не дадут спустить дело на тормозах – выборы в госдуму на носу, самое время побороться с коррупцией и казнокрадством. А пока директор будет дергаться и объясняться, нехорошие люди выедут за рубеж и подберут ключики к банковским счетам, все необходимые реквизиты у них на руках…

Адель позвонила директору, не объясняя цели, попросила о встрече.

Тот немедленно согласился. Вовец его понимал – надо ковать деньги, пока слезы не остыли. Почему бы не перехватить у вдовы управление контрольным пакетом акций предприятия?

Подруги ушли. Вовец немного подождал, крутанул на пальце колечко с ключами и тоже отправился на улицу к телефону-автомату. С домашнего телефона звонить поостерегся – зачем светиться на чужом определителе номера? Он помнил, как полковник Васильев зашифровал свой телефон – день рожденья Ленина. Эту дату каждый советский гражданин должен был помнить с детских лет – 22 апреля 1870 года.

Вовец в ближнем газетном киоске купил телефонную карточку и сунул её в приемную щель автомата. 22-04-70. Ответили сразу, женским голосом.

– Добрый день. Мне бы Василия Степановича.

– Одну минуту…

Ждать, действительно, пришлось недолго.

– Слушаю, Васильев.

– Добрый день. Это Меншиков. Помните, на озере, в лодке?

– Отлично помню. Возникли проблемы?

– Да, все те же.

– Понял. Подъезжай на фирму, я предупрежу охрану.

– Нет, Василий Степанович, лучше в городе где-нибудь. Может, в сквере у ЦУМа?

– А там не слишком много народу?

– Нет, нормально.

– Ну, хорошо, – неохотно согласился Васильев, – в районе пяти часов устроит?

– Вполне.

– Значит, без пяти пять. До встречи."

"Васильев положил трубку. Да, серьезный мужик, время на пустые разговоры не тратит. Вовец огляделся и вернулся в дом. Некоторое время маялся, слоняясь по квартире. Вынужденное безделье тяготило. И не только это. Щемящее ощущение тревоги, близкой опасности не давало сидеть спокойно.

Ведь если Адели сейчас кто-то руку выкрутит, она Вовца сдаст, не Зоя Космодемьянская, все расскажет. И тогда чемоданчик отберут. Ладно, если этим все и кончится. А если решат ликвидировать, чтоб больше так не делал? Нет уж, рассердился Вовец, пусть я пропаду, но им, гадам, это тоже даром не пройдет.

Он положил кейс на стол, раскрыл, потом достал из-за батареи бомбу. Все бумаги сложил стопкой в левой половине дипломата.