Игра на выбывание

Очень уж меня напрягает и злит в последнее время общение с преподавателем, а еще пугают возможные пробелы в памяти. Лану, если тот будет мне писать, ничего отвечать не стану, а с Ингом не буду разговаривать, может, в следующий раз подумает, прежде чем что-то организовывать за моей спиной.

Фыркнула. Мне вот всегда казалось, что это мужчины чаще голову теряют, возможно, не столько от любви, но все же.

ГЛАВА 5

Зазвучала торжественная музыка. Кимет сразу убежал седлать своего зверя.

Рев толпы стал еще громче.

Видимо, целевые вылетели. Проходит примерно десять минут, и дают отмашку выходить троллям.

Сердце бьется в бешеном ритме. Ворота открываются, словно в замедленной съемке, в глаза бьет яркий свет. Уши закладывает от ора зрителей. Гув делает широкий, уверенный шаг вперед — он мужчина и уже участвовал в играх, потому теперь тролль прикрывает свою растерявшую всю решительность наездницу.

На огромный стадион, затерянный среди гор, из разных концов выходят мощные тролли. Зрителей собралось много.

Игра — событие значимое и любимое в этом мире. Чем-то арена, где приветствуют участников, напоминает футбольные стадионы в моем мире, только здесь маги не строили с нуля, а преобразовали целое каменное плато, углубив его и по краям создав ходы и ступени-ряды.

Арена оглашается ревом троллей, им вторит рев толпы. Мои уши окончательно закладывает. Ощущения непередаваемые. Вот еще один незабываемый момент в копилку моей памяти.

Мой тролль позирует перед публикой, как и просил Кимет.

Слышу крики одобрения и поддержки. Многие зрители скандируют имя нашей команды — «Шебер». Шебер — это горная дикая кошка, крупная, опасная и очень прыткая.

Вот и первый казус. Один своенравный тролль, решив пообщаться с товарищем, сбросил мешавшего ему наездника, оторвав от себя седло. На трибунах раздались испуганные крики и смех. Наезднику наверняка пришлось очень несладко.

Все участники по очереди проходят мимо трибуны судей. Артефакты-камеры фиксируют все самые интересные моменты.

Настала и наша с Гувом очередь. Судей много. Среди них администрация города и академии, многие известные маги, спортсмены, деятели культуры и искусства.

Там, среди судей, сидит и мой «любимый» преподаватель. Мне кажется, я даже чувствую на себе взгляд мужчины. С магистром Нешем я не общалась уже почти месяц. Ну, или магистр со мной не общался, поскольку попыток со мной поговорить или призвать к занятиям с его стороны пока не возникало.