Игра Кота 7

– Два у команды Романовой, по одному у Балабанова, Керимова и Георгиевича, – спросил Хофнер, – Это пять. А еще два?"

"– Два взяли игроки. Один, более полугода назад, некий Олег Рашидов, по прозвищу «Кот». Успел наворотить дел, причем по вашей части, Роберт Иванович, – усмехнулся Юрий Михайлович, – «Черную Пятницу» на Базааре помните? Его рук дело. С Рашидовым интересная история – его опекал Магистр, дело дошло до похищения. Мы его вытащили, сейчас Рашидов у нас. Совсем недалеко отсюда, при желании – можете с ним пообщаться лично.

– Здесь? Значит, один Ключ у нас? Это хорошо… – пробормотал Хофнер, – А кто второй?

– Некий Поль Майер, известный как «Санта». С ним история еще чудеснее. Лана расскажет лучше, она занималась этим вопросом.

– Да, инцидент с Майером произошел уже после моего прихода, – заговорила молчащая доселе Каминская, – Он участник «Зеро», проекта для инвалидов с глубоким погружением. Умер в капсуле из-за сбоя нейроинтерфейса. Но аватар необъяснимым образом остался в игре и взял Ключ.

– В целом расклад ясен. Мы можем каким-то образом забрать у них Ключи?

Все взгляды обратились на Лану. Она чуть смутилась, переглянулась с Сариком и твердо сказала:

– Варианты, конечно, существуют… Но Ключи привязаны к владельцам таким образом, что забрать их можно, только уничтожив хозяев. А это крайне сложно и грозит необратимыми, деструктивными последствиями.

– Силовой метод невозможен! – подтвердил Сарик. – Увы и ах, но тут я согласен с Ланой. У нас просто нет инструмента. Ямато давлением извне вызвал волну ответной реакции, запустил генерацию вражеской армии. Продолжая, мы только усугубим.

– Значит, договариваться! – кашлянул Хофнер, – Вы не пробовали выйти с ними на связь?

– Пробовали. Почти все «цифровые клоны» находятся в так называемых «аномальных зонах», куда крайне сложно проникнуть.

– Самым подходящим вариантом для переговоров пока выглядит Керимов-Баал, – осторожно сказал Сарик, – Если Юрий Михайлович не ошибается, у нас с ним одна цель – сохранить статус-кво, успокоить Сферу.

– Вопрос в том, что нам нечего им предложить, – сказала Лана.