Игра Кота 7

Нью-Токио, хоть и был построен совсем недавно, уже успел превратиться в жуткое многоярусное хитросплетение улиц, жилых, рабочих и торговых уровней-кварталов, пронизанных кружевом автомагистралей и тоннелями скоростных поездов.

– Господи, слава Богу, с тобой все в порядке! – Алена судорожно меня ощупывала, будто проверяя на целостность, – Я все утро смотрю видео… там, где ты работал, просто ад какой-то. Погромы, пожар, жертвы… Уже хотела туда ехать, тебя искать…

– С ума сошла? – улыбнулся я, вытирая ее слезы, – Ладно.

– Куда? Домой?! – в ее глазах появилась радость.

– Думаю, не сразу. Где бы тебе хотелось побывать?

– Олег, я не понимаю…

– Со «Сферой» покончено, – грустно улыбнулся я, – Навсегда.

– И, что ты планируешь делать?

Я опустился на колени, обнял ее, прижался головой к уже начавшему округляться животику. Как бы там ни было, тот мир теперь закрыт для меня навсегда, да и другие тоже – наверняка после такой встряски вся технология нейро-погружения в VR будет подвергнута тщательной ревизии.

– Жить, – сказал я, – Просто жить.

Глава двадцать третья

Это было очень похоже на выход из Сферы в обычную VR-капсулу. Когда, открыв глаза, я увидел над собой черную маску нейро-интерфейса и ячеистый углепластик капсулы, был готов поверить, что снаружи – знакомый номер в двухэтажном корпусе на территории корпорации «Сфера Миров».

Но нет. Крышка медленно поднялась, выпуская меня в серо-голубое помещение, где полукругом стояли два десятка VR-капсул.

Я прибыл, куда нужно. Попасть сюда самостоятельно другим способом было невозможно, админы могли делать это только сами. Гея кардинально отличалась от большинства миров Сферы, будучи полной копией Земли. Но подсмотренные воспоминания Санты и Балабанова давали некую зацепку. Санта оказался тут после «Казни», его аватар в Сфере был обнулен, а точка привязки находилась здесь – и это означало, что этот трюк можно повторить.

На моем месте должен был быть Адам, но фортуна распорядилась по-своему.

В некоторых капсулах лежали люди, другие оказались пустыми. Я внезапно узнал за полупрозрачным углепластиком крышек знакомые черты сухого лица Балабанова. Свечкина. Санту.