Компот из запретного плода

Но чтобы не расстраивать счастливую мамусечку, Лида молчала. Впрочем, жизнь шла хорошо. Петр в конце концов слез с дивана и начал заниматься ремонтом, сколотил бригаду, стал наниматься к людям. В качестве помощницы он вызвал из деревни свою сестру Клаву Иванову, та умела красить потолки, стены, класть плитку.

Лиде пришлось спать на кухне, в их однокомнатной квартире стало очень тесно. Мама и Петр раскладывали на ночь софу, Клава устраивалась на надувном матрасе в коридоре.

Летом Светлана и Петр поехали в деревню, к его родным, Клава осталась в Москве.

– Хочешь с нами?

Обрадованная Лидочка закивала, но тут Клава пнула девушку в бок и шепнула:

– Не езди.

– Почему? – удивилась Лида. – Меня мама в первый раз отдохнуть зовет.

– Не надо, плохо кончится, – сухо ответила Клава. – Эх, жалко Светку, хорошая баба, только Петька мозги ей запудрил, она ничего не видит, никого не слышит, разум потеряла. Но ты-то нормальная! Сиди дома. Я своего брата хорошо знаю, от него одно горе, впрочем, сама с ними отправлюсь, может, уберегу, а ты тут одна поживи.

Сама не понимая почему, Лида послушалась Клаву и осталась дома. Веселая Светочка вместе с мужем и Клавдией умотала в Тульскую область, через пять дней оттуда пришло известие: Петр Иванов убил свою жену.

Когда почти ослепшая от слез Лидочка явилась по вызову в милицию, на ее голову хлынул поток невероятных сведений. Петр никогда не был военным, добрую половину жизни мужик провел на зоне за убийство своих жен.

– Просто обалдеть можно, – в сердцах восклицал следователь, – что за дуры вы, бабы, а? Знать о двух убийствах и идти за мерзавца замуж.

– Мамочка была не в курсе, – лепетала Лида.

Милиционер с жалостью поглядел на девушку.

– Ага! Она тебе просто не говорила, ведь прописывала урода к себе, оформляла документы. Вот, сделай выводы, никогда не связывайся с судимым, что бы там народ ни кричал, зря за решетку не упрячут, да еще по убойной статье.

Поджидавшая дома Клава только вздохнула и обняла Лиду.

– Ты знала правду? – воскликнула девушка.

– Да, – кивнула Клава, – конечно. Лиза наша была, деревенская, а Нинку он из Москвы привез. Ревнивый Петька, страсть, а если выпьет, разум теряет.

– Почему же маме не сказала? – шептала Лидочка.

– Так сто раз твердила! – отозвалась Клава. – А она в ответ: «Хоть и сестра ты Петяне, а злобина.