Компот из запретного плода

Шалунья приносит мне браслет, дескать, купи, а я и говорю ей – пятьсот долларов. Штучка стоит почти в два раза дороже, но свиристелке никогда ее за истинную цену не сдать, вот и приходится соглашаться, пять сотен лучше, чем ничего.

Дальше – просто: несу тебе, ты отдаешь Сержу, он продает золото, и все довольны. Сержик получил профит, ты отщипнула крошку, я пылинку, дамочка имеет копеечки.

– Но отчего ты сама не хочешь относить Сержику драгоценности? – удивилась Дуся.

Нинель скривилась.

– Серж знает, что у меня ничего такого отродясь не было.

– Может, сами попытаемся торговлю начать? – предложила Дуся.

– Не получится.

– Почему?

– Где клиентов искать? У Сержа их много, есть постоянные, которые часто брильянты покупают.

– Но я уже призналась: сундук пуст, – пыталась отбиться от сомнительного, на ее взгляд, предприятия Евдокия.

– Не страшно, – не сдавалась Нинель, – скажешь так: «Сержик, оставила кое-что совсем уж на черный день, вот он и настал!»

Евдокия замолчала.

– И вы пошли на поводу у подруги? – удивленно спросила я.

Кивок.

– Начали обманывать Сержа?

– Ну, это не ложь, – возмутилась Евдокия, – просто маленькая хитрость. Жить надо, кушать, Милу одевать, учить. Но Сержику правду рассказать никак не могу, он оскорбится до глубины души, и Нинель подведу. Кстати, никаких проблем у нас не было, пока ты, деточка, не появилась. Сделай одолжение, не выдавай меня, а?

– Хорошо, только дайте телефон Нинели, – потребовала я.

Обрадованная тем, что «невеста» собирается молчать, Евдокия, даже не поинтересовавшись, зачем мне понадобилась ее подружка, мгновенно назвала необходимый номер.

Я откланялась, еще раз поклялась свято хранить тайну и пошла к машине.

Ожидая, пока прогреется замерзший на улице «Пежо», я оперлась на руль и призадумалась. Пожалуй, не стоит прямо вот так, с бухты-барахты, наезжать на Нинель Митрофановну, нужно поразмыслить над ситуацией. Да еще эта вешалка, которую мы с Сержем еле впихнули в машину, сильно мешает мне.