Игра для истинной

Но рано или поздно всё равно бы узнала, – произносит лениво, садясь передо мной, и словно ждёт реакции, а мне просто нечего сказать."

"Молчание затягивается, и я опускаю глаза, сжимая край блузки. Думаю, со стороны кажется, что это я провинилась и теперь сижу, думая, как оправдаться. Но ведь это не так!

Впрочем, некая сила во мне всё же есть, так как я поднимаю взгляд и заглядываю в его холодные глаза.

– Зачем ты так со мной? У нас же должна была быть свадьба!

– И она будет. Через три дня, как и планировалось.

– Нет! Я не согласна!

– А кто тебя будет спрашивать? Поверь, не придёшь сама – тебя притащат! И Вероника, давай поговорим как взрослые люди. Всё же ты мне и правда симпатична.

– Что обсудим? Что ты будешь трахать других?

– Да, буду. Но они – это так, перекус. Да и как я могу с тобой делать то же самое, что с ними? Ты ведь такая чистая, нежная, хрупкая. Я у тебя первый и останусь единственным. Должен признать, этот момент сыграл немалую роль, когда я принимал решение относительно тебя.

То есть он и правда верит, что всё останется по-прежнему? И ребёнок… Он ведь уже есть! Что мне делать?

– Это неправильно. Я не согласна.

– Солнце моё, пора взрослеть! Мир вообще не такой радужный, как ты думаешь. – А вот это он зря сказал.

– Я знаю другую жизнь!

– Помню, видел отчёты. Маленький городок, съёмная квартира, мать-стерва и десять работ. Ты правда думаешь, что эта сказка упала на тебя случайно? – усмехается и показывает на себя, а потом разводит руки.

– О чём ты? – шепчу и пытаюсь собраться, но не выходит. Мне даже после смерти матери было не так плохо.

– А что тут понимать? Ты всего лишь красивая кукла с нужной фамилией в большой игре!

Всё, больше не могу. Обнимаю себя руками и понимаю, что мой мир рухнул.

Я игрушка. Вещь, которую не жалко выкинуть. Я никто.

Глава 3

Вероника

Игрушка, жалкая вещь или разменная монета. Была, есть и, видимо, буду. Неужели я пришла в этот мир, чтобы стать никем?

Я ухожу в себя и не замечаю, как ко мне подходит Роман и протягивает бокал с янтарной жидкостью.

– Выпей, Вероника. Я не люблю пьющих женщин, но тебе сейчас это необходимо.

На автомате беру бокал, уже подношу его к губам, но замираю, вспомнив о своём сюрпризе. Нет, о ребёнке я говорить не буду.

– Значит, свадьбе быть? – спрашиваю, сжимая хрусталь.

– Конечно. На это положено слишком много сил. И я говорю не о скатертях и цветочках.