Игра для истинной

– Пусть лучше я, чем кто-то другой!

– Других не будет, даже в её воображении! – рычит зверь, чувствуя сладкую влагу наслаждения на губах!

– Да! – кричит Ника, и её тело содрогается от оргазма.

Придерживаю девушку, прижимая к себе, и даю насладиться моментом, ведь дальше больше. И в этом проблема. Я могу не сдержаться и тогда наврежу паре, а значит, нужно ставить метку. Но как это сделать без её согласия?

Я дал себе слово, что это будет осознанный для неё шаг, но сейчас точно ещё не время.

– А мы аккуратно! – предлагает сущность.

– Укусим?

– Приласкаем.

Он сам-то верит в то, что говорит? Нам крышу сорвёт сразу, как войдём в неё.

– Ма-а-акс, – стонет Вероника, выгибаясь в моих руках, и трётся аппетитной попкой о каменный член. Боги, дайте мне сил не сорваться!

Боюсь, другого выхода, кроме как попробовать, у нас нет.

– Сейчас всё будет, – шепчу, прижимая пару сильнее к кровати и раздвигая ей ножки.

Какая же она у меня манящая, вкусная и такая узкая! Начинаю проникать в неё и чуть сразу не кончаю от удовольствия.

Несмотря на то, что девушка уже влажная, проникаю я с трудом. Какие же сладкие ночи нас ждут!

– Ай! Мне бо… – дёргается в руках Ника, но я не отпускаю её.

– Тихо, просто расслабься, – успокаиваю, лаская спину, грудь, скольжу под напряжённый животик и тру клитор.

– О-о-ох, – стонет и сжимает меня теперь не так сильно. Медленно проникаю ещё глубже и чувствую, как рвётся моё терпение.

Я не смогу так долго, нужно было ставить метку!

– Ещё немного, – умоляет сущность, и я склоняюсь к шее, чтобы наполнить лёгкие ароматом Ники.

Лишь когда я погружаюсь полностью, замираю, давая привыкнуть к своему размеру, а потом начинаю мять тело девушки. Она напряжена, хоть и пытается этого не показывать. Но мы сейчас всё исправим.

Выхожу и дарю первый толчок, нежный и мягкий. Потом ещё один. И ещё. Ускоряюсь по мере того, как эмоции пары начинают зашкаливать. Да, связь образуется даже в такие моменты, и я могу её чувствовать!

Ника хочет меня, но боится.

В подтверждение этого усиливаю толчки, и Ника кричит. Не стонет, а срывает голос, и я наслаждаюсь этим!

– Ещё, громче! – рычу, впиваясь руками в талию, и уже насаживаю пару на себя. Не знаю, как объяснить завтра следы своих рук на её теле – сейчас голова забита другим.