Идол

Мы пили чай в напряженной обстановке. Алисе было неловко, ее отец не сводил с меня подозрительного взгляда, а я пытался разрядить обстановку неуместными шутками.

— Алиса, сходи, пожалуйста, в магазин купи то печенье, я совершенно забыл, как они называются, — просит отец.

— Я запишу.

— Нет, сходи, пожалуйста, сама, деньги, как всегда, в тумбе, — настаивает он. Алиса хмурится, но встаёт и выходит из кухни. Когда дверь за ней закрывается, мужчина поднимается с места, открывает окно и прикуривает сигарету. Он протягивает пачку мне, но я отрицательно мотаю головой.

— Ах да, ты спортсмен, — невесело произносит мужчина. — И насколько серьезно ты к ней относишься?

— Максимально. Я люблю вашу дочь и вижу свое будущее только с ней.

— Ты вроде взрослый мужчина, а она, по сути, ещё маленькая девочка. — Соглашаюсь с ним, киваю. — Но, несмотря на это, однажды ей уже разбили сердце. Были негативные последствия, она пыталась покончить с собой — наглоталась таблеток…

Несколько раз я был в нокауте, но то, что я чувствую сейчас, гораздо сильнее и болезненнее.

"— …Я не хочу больше такого для своей дочери. И если бы она мне сказала, кто тот урод, который с ней так поступил — убил бы, — сквозь зубы цедит мужчина. А он уже убил меня. Моя девочка ещё и прикрывала меня. А не нужно было, может, тогда до меня бы все дошло.

— Сядете, — шучу я.

— За дочь сяду, — довольно убедительно произносит мужчина.

А я поднимаюсь с места, достаю из кармана маленькую бордовую коробочку, открываю ее и ставлю на подоконник. Там кольцо из переплетений белого и жёлтого золота с камушками. Красивое, нежное, как моя девочка.

— Неделю ношу в кармане, и все решиться не могу.

Мужчина долго молчит, смотря на кольцо. А у меня на душе хреново. Алиса не просто сделала аборт, она хотела попрощаться с жизнью. До меня, наверное, только сейчас доходит, в каком отчаянье была девочка, и сколько боли я ей принес. Мне реально плохо сейчас, словно дали ощутимый удар под дых. Хочется кричать и биться головой о стены, чтобы хоть немного отпустило.