Идеальный парень

Но сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что, возможно, он просто был агентом КГБ.

– Это вы про спаниеля? – поинтересовался Оливер.

– Про Владислава. В конце концов, его выловили из Темзы с пулей в голове. Бедняга. Скажите, вы ведь не работаете на… как сейчас называется эта организация? На ФСБ?

– Нет. Впрочем, если бы я действительно работал на ФСБ, то тоже ответил бы отрицательно.

– Он не из ФСБ, – вмешался я прежде, чем Джуди успела сообразить, что ей ответить. – И не из КГБ. И не из НКВД. Или «СПЕКТРа». Или «Гидры».

Мама, которая то уходила на кухню, то возвращалась обратно, высунула голову из-за двери.

– Нам просто интересно.

– Что? Не шпион ли он?

– Вообще все. Он наш гость. К тому же ты уже давно не приводил сюда парней.

– Ага, – проворчал я, – и теперь я начинаю понимать почему.

Оливер лишь махнул рукой из-за спины Юджин.

– Все в порядке. Спасибо за гостеприимство.

– Ох, у него такие замечательные манеры! – заявила Джуди таким тоном, словно Оливера в комнате не было.

– Майлз? – спросил Оливер и с легким любопытством вскинул голову.

Черт. Я чувствовал, что могу сейчас попасть в ужасно неприятную ситуацию из-за того, что не был с Оливером до конца честным. Это должно послужить мне хорошим уроком.

Джуди так стукнула кулаком по ручке кресла, что Майкл Кентский подскочил.

– С самого начала было ясно, что он негодяй.

"– Джуди, – мама пришла мне на помощь, как… ну ладно, как в 90 процентах тех случаев, когда она не пыталась доставить мне неприятности, – сейчас мы будем есть мой особый карри и смотреть «Королевские гонки». Мы же собрались здесь не для того, чтобы обсуждать того человека.

– Тогда накрывай на стол, старушка. Наверное, карри уже готов.

– С моим особым карри спешить нельзя.

– Но он же стоит на медленном огне еще с самого утра, как я только проснулась.

Мама всплеснула руками.

– Медленный огонь потому так и называется. Он медленный. В противном случае его бы назвали быстрым огнем.

Оливер снял со своих коленей Юджин и встал.

– Вам чем-нибудь помочь?

Мама и Джуди с восхищением уставились на него. Он сумел произвести на них хорошее впечатление. И, хуже того, я был уверен, что он делал это намеренно.