Идеальный мир для Лекаря 14 (СИ)

— А кто за них будет решать, если не я? Они сами, что ли? — не понимаю, почему, но это заставило Коганова расхохотаться. — Михаил, у них нет семей, они все одиноки. Мы — отряд самоубийц и знаем, что идем на смерть. Когда вступаешь сюда, у тебя пожизненный контракт. Даже после тяжелых ранений мы заботимся о своих бойцах до конца их жизни.

— А себе почему не заберешь? Чтобы дальше служили.

— По закону они окончили свою службу, и вернуть их в строй будет проблематично, — развел руками майор.

— Ладно, и сколько у вас таких?

— Точно не скажу, около пятнадцати тысяч.

— Ну, смотри, могу вылечить всех, причем без обязательств. Там уже как сам захочешь, так и поступим, — мне нетрудно, эти люди мне действительно приглянулись. Тем более, и так планировал предложить им помощь. И если сами того захотят, они смогли бы присоединиться к гвардии. Но оказалось, что Коганов в этом батальоне царь и бог, решает любые вопросы и его мнение не обсуждается.

— Значит, если выберемся, могу рассчитывать на помощь? У тебя же войны, бойцы тебе пригодятся, тем более такие, — майор чуть ли не впервые за последнее время улыбнулся.

— Без проблем, всех возьму! И не если, а когда. Мы точно выберемся, уж поверь, — усмехнулся я.

Отличный вариант. Причем, я даже не надеялся, что у него столько раненых. Ходил тут и думал, как бы мне корректнее начать переманивать бойцов на свою сторону, а проблема решилась сама собой.

— Кстати, а пенсионеры у вас есть?

— О, этих у нас много, — усмехнулся майор. — У нас много потерь, но выживает еще больше. А на пенсию уходят в сорок лет.

— Я так понимаю, вашим пенсионерам легко искать работу? — вздохнул я.

— Как раз наоборот, — Коганов опять вздохнул. — Сами постоянно помогаем им. У кого-то проблемы с психикой, у кого-то со здоровьем.

— А, так пусть ко мне идут, — пожал плечами. — Могу нанять всех, и плевать на возраст.

— Вижу, ты не любишь простые пути, — рассмеялся майор. — И сколько хочешь? Пятьсот? Тысячу? Может две тысячи? — он продолжил смеяться, а я сразу ответил.

— Давай две тысячи, если есть! — мы некоторое время смотрели друг на друга, и постепенно Коганову становилось не смешно.