Идеальное совпадение

Юна замялась возле двери, заставив меня прилично напрячься.

– Эдди! – резко обернулась она.

– Да? – почти уверенная, что разговор пойдет о возмутительном любовном скандале, я внутренне подобралась.

Она набрала в грудь побольше воздуха, замерла на мгновение, словно боясь шагнуть в пропасть, а потом выпалила на выдохе:

– Поедем с нами? Эльза с Вики будут не против!

Осталось тайной, что она хотела сказать, и я почувствовала почти неприличное облегчение, что имя Гаррета не было упомянуто ни в каком виде, даже в виде просьбы полить розовый куст.

– Погода паршивая, – отговорилась я от прогулки на свежем воздухе, но тут же добавила на тот случай, если соседка решит, будто мне не хочется проводить с ней время, хотя – положа руку на сердце – после признания Ваэрда действительно не тянуло: – И надо поработать над эссе.

– Как хочешь, – исключительно быстро согласилась она, словно боялась, что я передумаю.

Вечером мы не увиделись. Замок накрыла скорая осенняя темнота, а я еще сидела в библиотеке и проигрывала войну четверостишью из оригинального собрания сочинений знаменитого северного поэта с непроизносимым именем.

Читальный зал медленно пустел. Все больше появлялось столов с потушенными лампами. Вскоре разошлись даже самые вдохновенные, перед кем стояли не стопки, а целые пирамиды толстых книг. Остался единственный озаренный желтым светом островок, и даже библиотечные духи нетерпеливо ждали, когда у меня закончится запал.

Самой не верилось, что я сидела за столом в столь поздний час, мучая мозг, словарь и листы писчей бумаги. Право слово, как та самая зубрилка, вынужденная в субботу с независимым видом торчать в библиотеке, потому что ее никто не захотел взять на вечеринку даже в качестве шестой страшненькой подружки в пятом ряду.

Ближе к девяти вечера, я на удачу полезла в бедненький шкаф с литературой на шай-эрском языке и между учебников попыталась отыскать хотя бы один замусоленный стихотворный сборник.

– Ты Адель Роуз?

Едва не выронив толстый том по теории магии, я резко обернулась. Из тени выступил парень в серой хламиде, отдаленно напоминающей монашеское одеяние.