Идеальное совпадение

 – Какой?

Он прижался на секунду теплыми губами к моим губам, так сладко и нежно, что замерло сердце. От него божественно пахло, а подбородок чуточку кололся. От контраста грубой щетины и нежного поцелуя, напоследок припечатанного скользящим движением языка, сносило крышу. Гаррет отстранился и предложил, заставляя сжать кулак:

– Пробуй.

– Успеется, – прошептала я, потянувшись за новым поцелуем.

В какой-то момент мы так увлеклись, что уронили со стола подставку для самописных перьев и стопку учебников по общей магии.

Когда руки Гаррета забрались мне под рубашку, его аккуратная прическа превратилась в воронье гнездо, а глаза блестели от возбуждения, под дверью раздалось выразительное покашливание:

– Молодые люди, завтрак накрыт. Спускайтесь.

И все-таки за столом мама заметила, что у меня криво застегнуты пуговицы на рубашке, о чем оповестила тайным взглядом. Таким выразительным, что его заметили все, даже драконовы химеры с картины на стене.

Глава 18

Поймать стихию"

"За две недели, что меня не было на полуострове, он изменился до неузнаваемости. Снег лег, и наступила та долгая зима, о которой все говорили. Вернее, ею пугали. Но выйдя из портальной гавани, я с изумлением оглядывалась, щурилась от ослепительного солнечного света, зажигающего в снежных покровах яркие искры. Казалось, что Норсент вынырнул из серой осенней хмари, расправил узорчатые крылья и превратился в прекрасную ледяную бабочку.

– Как красиво, – пробормотала я, через морозные узоры разглядывая вид за окном кареты.

– Скоро ты так не будешь думать, – хмыкнул Гаррет. Забегая вперед: накаркал!

В Норсент мы вернулись за пару дней до экзамена, остановиться решили в морском коттедже, где нас точно никто не потревожит. Но добрались до него только в глубокой темноте. На побережье дули холодные ветра, море волновалось. Выбравшись из кареты, я невольно услышала, как оно било берег сильными волнами.

Окна дома были темны. Горели только уличные фонарики по краю каменной дорожки. Послушные духи открыли перед хозяином дверь, так же послушно ее затворили. Мы замерли в темноте, прислушиваясь к тишине, царящей в доме.

– Поверить не могу, что мы наконец-то одни, – пробормотал Гаррет.

Шалея от осознания, что рядом ни души, никто не начнет выразительно кашлять, ходить по коридору и просто вламываться в запертую комнату, мы принялись целоваться.