Клуб шальных бабок

 – Ладно, давай… сама не знаю, зачем я это делаю!

Надежда вложила ей в руку мобильник.

Набрав номер, Татьяна опасливо понизила голос и заговорила:

– Здравствуйте… Вы меня не узнали? Богатой буду, ха-ха! Это Татьяна, уборщица… Нет, я вот по какому поводу. Я тут прибиралась в четвертой комнате… Ну да, в той, где убили Ольгу Ястребову… Вот именно. Так вот, я там кое-что нашла. Думаю, вас это заинтересует. Я сначала хотела отнести это в полицию… А потом подумала: зачем мне это нужно? Лучше отдам это вам… Я женщина бедная, мне деньги очень нужны, а вы могли бы мне немножко помочь… На бедность.

Татьяна сложила мобильник, вернула его Надежде и произнесла с тяжелым вздохом:

– Сама не знаю, зачем я согласилась.

– Не бойся, я буду рядом. Уже через час все кончится.

– Что значит – рядом? – Татьяна еще больше побледнела. – Неужели ты хочешь, чтобы я…

– Конечно! Если уж мы сказали «А», надо говорить «Б»! Надо довести это дело до конца и разоблачить убийцу! Иначе ты так и будешь до конца дней вздрагивать и просыпаться в холодном поту! Так что едем в ресторан «Галеон».

Через сорок минут они уже были в зимнем саду ресторана.

«Здесь все началось, – думала Надежда, – здесь же все и закончится… Надеюсь, что закончится благополучно и трупов в этой истории больше не будет!»

Она виновато взглянула на Татьяну: та выглядела ужасно, буквально тряслась от страха.

– Садись вот сюда, на эту скамейку! – скомандовала Надежда. – Не бойся, я рядом!

– Ты уверена, что мы справимся с убийцей? – спросила Татьяна дрожащим голосом.

– Не сомневайся! Я все предусмотрела! – ответила Надежда, прячась за монстеру.

Про себя же она подумала, что не очень-то уверена в благополучном исходе операции, но не может внушить сомнения Татьяне, которая и так близка к истерике.

Татьяна уселась на скамью, сложив руки на коленях и вздрагивая от каждого шороха. Надежда укрылась за огромными листьями монстеры и настороженно оглядывалась по сторонам, стараясь не пропустить ни одного движения, ни одного звука в зимнем саду.

Минуты ползли медленно, как улитки по виноградным листьям.