Идеальный мир для Демонолога 12

Мне докладывали, что он там вовсю командует каким-то очередным наступлением. Да о чем я вообще говорю? Император вернулся на трон!

Я выдержал короткую паузу в надежде, что Лежаков и сам поймет, к чему я клоню. Но, судя по молчанию, ничего понимать он не планирует.

— Отсюда сам по себе назревает один неудобный вопрос, товарищ генерал… Где вас с Кардиналовым носит? — возмутился я. — Давно пора возвращаться к работе, а вы все отдыхаете!

— Костя… — тихо прорычал Лежаков. — А ты там, часом, не охренел, такие вопросы мне задавать?

— На минуточку, если вы вдруг забыли, я вынужден требовать уважения к своей персоне, — осторожно напомнил ему.

В этот момент дверь кабинета резко распахнулась и на пороге показался невероятно злой генерал.

— А ну пошел на*** отсюда! — проревел он не своим голосом.

— О как… — я остановил секундомер и одобрительно кивнул полученным результатам. — Не думал, что можно настолько быстро добежать от контрольно-пропускного пункта. А ведь когда я звонил, вы только проходили досмотр.

— Он еще и в курсе был, что мы прибыли… — обреченно вздохнул Кардиналов. — Товарищ генерал, говорю же, не надо реагировать на эти его… Ну, ты понял.

— Вот и Кардиналов немного подрос, — похвалил я майора, — В общем, сдаю всё, как было.

— Эмм… — Лежаков огляделся по сторонам. — Костя, а ты уверен, что всё здесь было именно так? Тебе не кажется, что какие-то изменения все же произошли?

— Ну, извините, дела были. Сами может знаете, Император позвонил и пристал со своими просьбами, — развел я руками. — Пришлось выходить из положения, так что я попросил Катерину присмотреть за кабинетом.

— Оно не сдирается, — послышался обреченный голос майора. Он как-то забрался под потолок, смог отковырнуть сантиметр розовых обоев с единорожками, и повис на этом кусочке. Дальше оторвать уже не получилось.

Учитывая, где Катя взяла эти обои и клей, я вообще удивлен, что получилось отковырять хотя бы сантиметр. Как она сказала, ей надоело каждый раз после Лежакова переделывать ремонт, и потому в этот раз всё делалось на совесть.