Идеальный любовник

Пока он несся вверх через две ступеньки, он кричал, чтобы Шеймус перестал стрелять. Темная тень О'Тула упала на порог, и он тут же остановился как пораженный громом. Его стальные глаза впились в элегантную женщину с янтарными волосами в сером шелковом платье. Они долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова, наконец губы Эмбер чуть дрогнули в довольной усмешке:

— Всегда поступай так, как выгодно, и ты никогда не ошибешься.

Глава 38

Когда Эмерелд услышала выстрел, прозвучавший так близко к дому, ее начала бить дрожь.

— Я должна выяснить, что происходит.

Кейт перекрестилась:

— Не выходите на улицу, дитя мое. Вы обещали Шону, что все женщины останутся в особняке, потому что так безопаснее.

— Кейт, я больше ни секунды не могу здесь оставаться в полном неведении. Шон — смысл всей моей жизни. Если он ранен, я должна быть рядом.

Эмерелд сбежала по лестнице, распахнула парадную дверь Грейстоунса и понеслась по широким лужайкам по направлению к морю. Молодая женщина сразу же заметила группу мужчин на насыпной дороге, сгрудившихся вокруг человека, лежащего на земле.

«Пусть это будет не Шон, пусть это будет не Шон!»

Эмерелд увидела Джонни, и ее сердце почти перестало биться. Потом, подойдя к брату, Эмерелд узнала в лежавшем на земле человеке своего отца. Пуля попала ему в грудь, и Уильям Монтегью распростерся мертвый у их ног.

— Где Шон? — побелевшими губами прошептала молодая женщина.

Джонни какое-то мгновение пребывал в замешательстве.

— Он в башне.

Его сестра подхватила юбки и побежала к привратницкой. Ее мать ошиблась. Это не самозащита, а мщение! Когда она достигла подножия лестницы, Шон уже собирался спускаться. Эмерелд смотрела на него снизу вверх, ее чувства были в смятении. Она испытывала облегчение, видя О'Тула целым и невредимым, но от сознания, что он только что совершил наивысший акт насилия, ее охватывал ужас."

"— Почему ты пристрелил его, как бешеную собаку? — закричала Эмерелд.

— Потому что он и был бешеным псом, — ответила ей Эмбер, выходя из комнаты наверху башни и все еще сжимая в руках ружье.

— Мама! — Эмерелд бросилась вверх по ступенькам, сострадание и тревога за нее пересилили все другие эмоции.

Шон взял у Эмбер оружие, и дочь отвела ее обратно в комнату.

— Шеймус послал меня за своим ружьем. Он дал священную клятву убить Монтегью, если тот ступит на его землю. Я держала ружье в руках, когда увидела Уильяма. И я поняла, что должна это сделать.