Идеальный любовник

Он не должен дать ей почувствовать, что корабли для него важнее, чем она, потому что это на самом деле не так.

— Ладно, идем, я провожу тебя в дом. Мы оба сможем убедиться, что дети и все остальные в безопасности.

Когда они спускались по лестнице, Эмерелд вцепилась в его руку:

— Все начинается сначала.

Беспомощность, прозвучавшая в ее голосе, ударила Шона в самое сердце. Пока они торопливо шли от привратницкой, первые проблески зари осветили небо. Он сжал ее пальцы:

— Нет, Эмерелд. Я клянусь тебе, что не допущу нового насилия.

Они вошли в большой дом и увидели, что все его обитатели бегают по Замку Лжи полуодетыми. Шон и Эмерелд бросились наверх, чтобы самим убедиться, что их близнецам не причинили никакого вреда. В коридоре их встретили Кейт и Эмбер.

Миссис Кеннеди требовательно спросила:

— Это что, Шеймус стрелял из своего ружья и перепугал нас всех до смерти?

— Нет, у отца нет ружей, они все остались в надвратпой башне.

Мрачный Джон вышел из спальни:

— Черт побери, ты был прав! Безвредных врагов просто не существует!

Шон обнял Эмерелд за плечи:

— Я хочу, чтобы ты пообещала мне удержать всех женщин в доме.

Эмбер заметила, что дочь побелела от страха.

— Ведь это твой отец, верно?

— И мой муж. «Чайку» видели вчера в Дублине.

— Не волнуйся, дорогая, Шон О'Тул сотрет их в порошок!

— О Господи, я чувствую себя такой виноватой. Я отправила его навстречу врагам со связанными за спиной руками!

— Что ты этим хочешь сказать?

— Я сказала Шону, что уеду, если он не откажется от ненависти и мести.

— У О'Тула достаточно здравого смысла, чтобы отличить месть от самозащиты.

Заплакали дети, и Кейт взяла на руки Джозефа, а Эмерелд — малютку Кэтлин.

— Сначала я покормлю ее, — сказала она экономке.

— Я дам его светлости бутылочку, чтобы его успокоить. Не торопитесь. — Кейт понимала, что если Эмерелд будет занята, то не станет слишком волноваться.

Эмерелд поцеловала малышку в лобик и села в кресло-качалку. Пока ее крошечная дочка сосала, она думала, что без любви и преданности Шона эта малютка могла бы умереть. Она пригладила кудрявые прядки на ее висках, и у нее на ресницах повисли слезинки. И эта малышка, и она сама чуть было не умерли.