Идеальный любовник

В нем совершенно определенно говорилось, что, если с Эмерелд что-нибудь случится, он убьет их и встретится с ними в аду.

Когда О'Тул исчез в метельной дымке, Белтон с сарказмом пробормотал:

— Счастливого Нового года, — не сомневаясь, что год может быть каким угодно, только не счастливым."

"Сияющие огни особняка освещали Пэл-Мэл. Граф Килдэрский в светском черном платье беспрепятственно вошел туда. В зале сгрудилась толпа, в которой он и растворился. В дымном помещении раздавались взрывы вульгарного хохота и громкие голоса мужчин, свободно угощавшихся кларетом.

Порнографические книги, картины и рисунки заполнили целую стену в ожидании аукциона.

Граф устроился за мраморной колонной, откуда ему был прекрасно виден весь зал, в котором множество известных мужей томились ожиданием. Он не испытывал ни презрения, ни отвращения к распутникам, толпившимся вокруг скабрезных произведений. Ему было все равно.

Когда мимо него проследовал принц Уэльский, его высочество снизошел до холодного кивка и пробормотал:

— Килдэр.

 — Потом повернулся к своему другу Черчиллю, медленно растягивающему слова:

— Держу пари, что у братьев Монтегью непристойных картинок столько, что хватит оклеить Карлтон-Хаус.

Взгляд Шона О'Тула скользнул по Джону Монтегью, графу Сэндвичскому, а потом стал искать тех двоих, ненависть к которым питала его жажду мщения. Когда он наконец обнаружил Уильяма Монтегью, тот разговаривал с Джоном Уилксом[20]. Шон не мог поверить в иронию происходящего.

Неужели Монтегью не узнал в нем одного из своих врагов, причастных к его падению? О'Тула не удивило, что Уилкс пришел на этот аукцион. Последовательный политический реформатор, он был к тому же вульгарным сластолюбцем и ценителем порнографии, приверженным к грубым шуткам.

Граф Килдэрский понимал, что и мечтать не мог о лучшей аудитории для своего объявления. Эти развратные садисты сожрут Монтегью. Их унижение будет просто ошеломляющим.

Хищный зверь, притаившийся в нем, смотрел и выжидал удобного момента для удара.

Как только Джек Реймонд подошел к Уильяму и его королевскому высочеству, они стали центром всеобщего внимания. Килдэр вышел вперед и поднял свой бокал:

— Мне кажется, пришло время произнести тост. Ваша дочь вот-вот родит вашего первого внука. — Шон жестом указал на Реймонда. — Я знал, что он на это не способен, поэтому решил помочь вашему зятю. Никогда не следует недооценивать ирландцев.

В зале воцарилась тишина.