Идеальный любовник

Моя семья окружила меня таким сочувствием и заботой, что мне это начало нравиться. Так что, когда я полностью пришла в себя, я намеренно скрыла это ото всех. Я получила неоценимый урок. Чем больше Кэтлин насмехалась над тобой, тем сильнее становилась твоя решимость добиться ее. Чем высокомернее и горделивее она себя вела, тем больше ты ее любил. Ты был таким мужественным и властным, что Кэтлин наконец уступила тебе. Когда это произошло, я поняла, что она хотела тебя с самого начала, но повела себя умно, чтобы заполучить тебя наверняка.

У Шеймуса был такой ошеломленный вид, что Эмерелд поняла: Тара вырвала у него жало. Он похлопал молодую женщину по руке:

— Я смирюсь с ее пребыванием ради Пэдди. Месяц — это не пожизненное заключение.

— В саду есть голубые ирисы? — спросила Тара.

— Да, но они уже не цветут.

— Мне нужны клубни. Они успокаивают мускулы и согревают их, как ничто другое.

— Ты быстро поставишь меня на ноги. Это единственный способ избавиться от тебя, — раздраженно заметил Шеймус, но Эмерелд поняла, что он капитулировал.

— Малышка, ты покажешь мне, где растут ирисы?

— Да, они — в саду, огороженном стеной.

Когда женщины вышли от Шеймуса, Эмерелд негромко сказала:

— Меня тронула ваша история.

— Этого-то я и хотела. Ему невероятно льстит, что все мы были в него влюблены. Я использовала чувство вины, чтобы завоевать его сострадание, и, наконец, я дала ему возможность услышать то, что он хотел: Кэтлин мечтала о нем с самого начала.

Эмерелд изумило двуличие Тары, но когда она обдумала услышанное, то решила, что в этой истории правды больше, чем вымысла.

К вечеру ветер усилился и завывал всю ночь. Эмерелд плохо спала, и, едва Шон выбрался из постели в сером свете утра, она тут же проснулась. Не веря своим глазам, она смотрела, как О'Тул укладывает чистое белье и рубашки в небольшой сундучок.

— Куда ты собираешься?

— Я говорил тебе, что мне нужно уехать на несколько дней, вверх по побережью.

Ее худшие опасения оправдались.

— Ты собираешься выйти в море в такую погоду?

— Это всего лишь шквал, любовь моя, не волнуйся.

Эмерелд отбросила одеяло и прошлепала к окну. Увиденное наполнило ее ужасным предчувствием. Море гневно бурлило.

— Это же шторм!

Шон подошел и встал у нее за спиной, положив руки ей на плечи:

— Все выглядит страшнее, чем есть на самом деле. Осенью всегда штормит.