Идеальный хищник

Выгнувшись в его руках, я содрогнулась всем телом, и взрыв внутри был такой силы, что я даже не смогла застонать, лишь зашипела, лишившись голоса.

Не успели спазмы отпульсировать, как Завадич посмотрел на меня с каким-то бешеным азартом и велел:

— Давай еще.

Одна его рука все еще была во мне, зато другая прошлась по телу, коснувшись нижних полушарий груди, живота, внутренней стороны бедер — легко, словно перышком. Он знал тайные кнопки женского удовольствия — потому что именно это не позволило волне наслаждения пойти на спад.

Наоборот — еще не выйдя из одного оргазма, я принялась карабкаться в другой.

— Ты же сам… говорил, что не кончил, — выдохнула я. — Твоя очередь.

— Разберемся, — хмыкнул Филипп. — Хочу увидеть твой оргазм еще раз. Смотри на меня! Не закрывай глаза.

— Нет, нет, нет… я больше не могу… — пересохшими губами пробормотала я, но убила бы его, если бы он остановился.

— Можешь.

Могу.

Могу вывернуться наизнанку и, глядя в черноту его зрачков, окруженных тонкой стальной каймой, сжать внутри его пальцы, выталкивая их с силой из себя.

Завадич улыбнулся так, словно получил контракт на миллиард долларов.

Вытащил пальцы, залитые моими соками, и поднес к моим губам. Я обхватила средний, обнимая его губами, и ощутила, как дернулся подо мной член.

Филипп глазами указал вниз, и я послушно сползла на пол, становясь на колени.

Не знаю, кто из нас ждал этого больше.

Я откинула полы черного халата и обхватив ладонями его длинный ровный член, наделась на него ртом.

Присвоить. Забрать себе навсегда.

Пальцы Филиппа нырнули в мои волосы, запутались в них, и он потянул меня вниз, заставляя взять еще глубже, а потом вверх — чтобы я выпустила блестящий от слюны ствол изо рта.

За последние десять минут я позволила ему все то, что запрещают клиентам проститутки.

Грудь, волосы, пальцы внутри.

Но даже если бы я спала с ним за деньги, я бы не стала отказываться. С ним в этом всем было особое удовольствие. В его руках, пальцах, взгляде.

В том, как он нежно принуждает меня и властно подчиняется.

Он откинул голову назад, выставив вверх острый кадык, и застонал так, что низкие нотки в его голосе пронизали мои нервы густой вибрацией.

Нарастающий ритм пульса оглушал.