Идеальный хищник

Не то чтобы мне стало сильно яснее…

— А ты, значит, днем ты серьезный человек и продаешь элитные автомобили, а ночами ходишь на… — я махнула рукой в сторону улицы. — Стенс-кэмпы?"

"— Почти. — Филипп даже и не думал возвращаться на безопасное расстояние. Он уперся ладонью в спинку сиденья и устроился вполоборота ко мне. — У меня все серьезно и все — для души. И не только элитные автомобили и дрифт.

— А что еще? — попалась я на крючок.

Любопытство — моя главная слабость. И еще желание разгадать этого мужчину.

Пока он походил на горку деталек пазла из разных комплектов, но пока мне было интересно.

— Много чего, — хмыкнул он.

— Очень конкретный ответ! — фыркнула я.

— Ты тоже была не слишком откровенна насчет своей работы.

— Ничего там интересного нет!

— Вот и у меня нет… — он сделал глоток виски, и я почувствовала его дыхание с привкусом дымного алкоголя и карамели.

Я не знала, что сказать. Похоже, не знал и он, потому что молчал. И смотрел на меня.

По его лицу мелькали блики от уличных огней, то зажигая алые огни в глазах отсветами стоп-сигналов, то ярким ксеноном фар расчерчивая резкие тени лица и превращая его в портрет работы Пикассо.

В этом хороводе метаморфоз можно было потеряться. И смотреть на него было даже интереснее, чем в окно.

«Майбах» двигался мягко, урча, как сытый кот, убаюкивая и вводя в транс.

Это тебе не учебная «Киа» с пробегом в двести тысяч…

И в следующую секунду автомобиль затормозил так резко, что меня бросило вперед.

Ремень безопасности натянулся на груди, причиняя боль.

Мы оказались лицом к лицу, так что я видела только черные расширенные зрачки в светлом поле его радужки.

Раз… Два… Три… — сосчитала я про себя, глядя в эту черноту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В окно машины ударил дальний свет фар — и зрачки мгновенно сжались в микроскопическую точку.

А я зажмурилась — и почувствовала на губах вкус виски, когда Филипп меня поцеловал.

4. Непристойное предложение

Поцелуй был нежным, хотя я ожидала другого.

Такой человек как Филипп, думала я, в поцелуях, в сексе, в совместной жизни наверняка такой же властный и жестокий, как в деловых переговорах.

Напористый и бескомпромиссный. Грубый до невменяемости — как с Наташкой.

Может быть, я не относилась всерьез ни к ужину, ни к поездке — ждала, что вот-вот он проявит свою натуру.