Идеальная Эльза

Хельга, насупленная и хмурая, не поднимала глаз от чашки.

Кристиан потрепал сына по волосам и сел рядом с дочерью.

– Привет, – сказал он, – как ваши дела?

– Мама отправила Хельгу петь в церковный хор, – немедленно сообщил Исаак. – Они целый день то плакали, то обнимались. Такая суматоха. Я свалился с пони, и теперь на коленке синяк. И мама не разрешила учителя по рисованию, потому что мне надо учить арифметику. Я ведь твой наследник. Ненавижу считать.

– Вот как, – ошалело пробормотал Кристиан, на которого свалилось слишком много информации разом.

Она опустила голову так низко, что ее лица и вовсе стало не видно.

– Конечно, – пробормотала Хельга себе под нос, – нечего даже и пытаться."

"– Довольно серьезных разговоров, – весело прервала их Берта. – Мориц, что у нас на обед?

В понедельник с утра к Кристиану завалился Гаррель, начальник его охраны, и не принес никаких конкретных новостей о расследовании, зато щедро напустил тумана, подозревая во всем братьев Гё и предлагая избавиться от Лоттар как от источника всех бед.

Катарина казалась нервной и настороженной и лишний раз Кристиану на глаза не показывалась. Но, несмотря на напряженную атмосферу в собственной приемной, расставаться с Катариной Кристиан был решительно не намерен. Да ему проще было с Бертой расстаться.

Поэтому Кристиан с большим удовольствием уехал инспектировать магазины и вернулся только после обеда. Но не успел он погрузиться в документы, как за его спиной раздались леденящий душу тихий скрежет и зловещий шорох. «Убийца все же пришел», – промелькнуло в голове у Кристиана, и он стремительно развернулся, готовый к нападению.

– Спокойно, господин Эрре, – с насмешливой хрипотцой произнесла Лоттар, появляясь из тайного хода между их кабинетами, – я без ножа, но с хорошими новостями.

– Эльза, – длинно выдохнул Кристиан, – какого черта!

– Решила лишний раз не нервировать ваших служащих.

Она прошла по его кабинету – строгий темно-синий жилет и такого же цвета юбка. Безупречно белая блузка без намека на кружева. Волосы убраны в безжалостный узел – ни локона, ни заколки. Ничего лишнего.

Невероятно, что об этой лишенной всякого кокетства женщине то и дело вспыхивали непристойные домыслы.