Идеальная Эльза

Какого дьявола…

– И припер цветы и конфеты, – наябедничал Хауслер.

– И Эльза не спустила его с лестницы? – поразился Кристиан.

– Ну не могла же она отправиться в одиночестве! Эльза у нас девушка самостоятельная, но светское общество ее пугает до чертиков. Тут любой поддержке обрадуешься.

– Черт, – Кристиан быстро выпил.

– Ганс сказал, что у вас какие-то семейные хлопоты, – с неким сочувствием протянул Хауслер, разглядывая злое лицо Кристиана.

– Моя жена пыталась покончить с собой, – прямо ответил он и похолодел от этого признания.

– А моя жена умерла родами, – поделился Хауслер, – и она, и ребенок… оба сразу. Я тогда долго чувствовал себя виноватым, ведь это же по моей вине она забеременела. После этого я никогда больше не приблизился ни к одной из женщин.

– Господи, – выдохнул Кристиан, не зная, что сказать.

– Знаете что, Эрре? – Хауслер грязно выругался и выпил. – Вина – это как тяжелый камень, который вас тянет на самое дно вонючего болота.

– И посмотрите, куда вас это завело, – Кристиан зажмурился, наслаждаясь гулом фабрики. Это был самый лучший звук на свете, он возрождал в нем и азарт, и безудержную жажду жизни. – Возможно, – пробормотал он, – мне потребуется букет побольше.

– Возможно, – в тон ему отозвался Хауслер, – Эльзе понадобится дубинка потяжелее.

– Не пугайте меня, Томас, – поежился Кристиан, – она же не может быть настолько рассержена?

– Кто знает, – отсалютовал ему стаканом Хауслер.

В этот момент раздался такой громкий гудок, что Кристиан вздрогнул.

– Ага, – довольно воскликнул Хауслер, – рабочая смена окончена. Смотрите, Эрре.

Он потащил его к окну, и некоторое время ничего не происходило. Потом дверь фабрики распахнулась, и оттуда стали выходить рабочие.

– Когда вы успели их нанять? – спросил Кристиан, затаив дыхание.

– Не только нанять, но и обучить! Это все Аккерман, на самом деле он куда толковее, чем выглядит. Я рад, что выдернул его из богословской семинарии – такой энергичный юноша не должен был достаться святошам.

Аккерман как раз появился на пороге фабрики, оглянулся на окна флигеля и широко улыбнулся.