Хозяйка проклятой лавки. Драконам вход воспрещен!

Сделайте что-нибудь!

Я оглядела окруживших меня друзей и тенеборцев.

— Сердце не бьётся. Резерв пуст, — хрипло пояснил Алексан.

— Значит запустим и наполним, — свирепо возразила я.

Потому что отказывалась принимать происходящее. Она боролась за всех нас и не может просто умереть. Я не позволю!

Обхватив грудь сестры руками, я потянула её к озеру. Алексан болезненно хмурился, но сам поднял её на руки. Мы отнесли Катрину к воде, поддерживая с обеих сторон. Стихия напитывала меня силой и уверенностью. Озеро, может, и лишилось источника своей силы, но я чувствовала, что в нём ещё есть магия.

— Ну же, — обняв сестру, я мысленно обратилась к озеру, к своему резерву, к воде, что нас окружала…

«В последний раз. Помоги», — умоляла я.

Минуты растягивались в вечность. Грудь сжимало болью. Ничего не происходило, и надежда почти развеялась…

— Василиса? — раздался слабый голос Катрины у уха. — Что происходит? У меня получилось? Или ты тоже умерла?

— Жива! — воскликнула я, стиснув её до хрипа, но тут же ослабила хватку.

Отстранившись, я присмотрелась к измождённому лицу сестры. На её губах играла счастливая улыбка.

Мы справились.

Алексан тут же забрал у меня сестру и понёс её к берегу. Она устало прикрыла глаза, положив голову на его плечо. А я очутилась в надёжных объятиях Шторма.

— Поженимся. Завтра, — заявил он. — Или сегодня, если успеем выйти из леса то темна.

— А ты не слишком спешишь? — я подняла ошалелый взгляд на улыбающегося дракона.

— Никому тебя не отдам и никуда не отпущу.

— Это как-то нелогично. А как же…

— Я люблю тебя, Василиса, — серьёзным тоном сообщил он.

Дыхание перехватило, не впервые за этот страшный день, но на этот раз от счастья. Любит и вправду любит. И я, кажется, люблю. Постоянно думаю о нём, скучаю и ещё помню моменты отчаяния, когда увидела на его лице следы теневой болезни. Со мной случилось неизбежное. Я втюрилась в этого наглого мистера Кожаные штанишки по самые уши.

— А я не признаюсь. Сначала букеты, конфеты и свидания.

— И брачная ночь, — проурчал он и, прежде чем я возразила, запечатал мои губы поцелуем, настойчивым и трепетным одновременно.

Позже нам всё же пришлось оторваться друг от друга и заняться делами. Высушиться, отдохнуть, пообниматься, поплакать от счастья. Ну и оказать помощь раненым. В частности гаду Коллинзу и его свите.

Удивительно, как тесно переплетаются зло и добро в этом мире.