Хозяйка проклятой лавки. Драконам вход воспрещен!

Правда, продолжала удерживать одеяло у груди. — Моя сила перестала удерживать тебя в другом мире.

— Чего?!

— Девушки, предлагаю всем успокоиться и поговорить без криков, — вмешался Шторм, примирительно выставив перед собой ладони.

— Почему вы без одежды? — потребовала ответа моя злобная копия.

— Случился внезапный оборот, леди, — невозмутимо пояснил он.

— Хватит уже по поводу их одежды. Разок посмотри и успокойся. Будет что вспомнить, когда с Джори под венец пойдёшь.

— Даже не рассчитывай на это!

— Без криков! — Алексан устало растёр переносицу.

— Да кто вы такие, чтобы их требовать?

— Блэйквуд Шторм, — чуть кивнул граф Неуправляемый Хвост, мимолётно подмигнув мне. Чего это он так улыбается? — И мой друг Алексан Грант.

— Шторм? Грант? — забормотала Катрина, резко растеряв весь свой гонор.

Она присела в реверансе, который выглядел изящно даже в сорочке и с одеялом в руках.

— Простите мне мою неучтивость.

— Лучше бы передо мной извинилась, — пробурчала я, опускаясь на колено возле её сумки с вещами.

— Ты что делаешь? — сразу возмутилась она.

— Собираюсь переодеться в сухую одежду. А ты лучше молчи. Я тебе как минимум нос хочу сломать, а лучше все части тела.

— Ты не посмеешь, — задохнулась она, но опасливо отступила.

— Будешь провоцировать — проверим, — осклабилась я, принявшись копаться в вещах гадюки."

"Ненадолго установилось молчаливое перемирие. Катрина надела поверх сорочки платье. Одежды для мужчин, само собой, не нашлось, они закутались в одеяла и расселись возле разожжённого Алексаном костра.

— Ты тоже, смотрю, не загораешь, — шепнул мне на ухо Блэйквуд, когда я присела на спальник возле него.

Кровь ударила в щёки от смущения. Он ещё и подглядывал.

— У меня кожа светлая. Загар не держится, — процедила я сквозь стиснутые зубы, демонстративно отворачиваясь от ухмыляющегося дракона.

Глядя на меня угрюмо и сердито, напротив присела Катрина.

— Если ты так легко сбежала, зачем вообще нужно было притаскивать меня?

— Я тебя не притаскивала, говорю же, — буркнула она, скрестив руки на груди. — Ты сама появилась.

— Как? — растерялась я.